Какая Сибирь нужна Сибири
С Сибирью надо что-то делать. Вернее, нет, не так.
Сибирь сегодня ощущается как ребенок, который уже готов родиться. Он уже есть, он уже вполне осязаемо выпячивает живот носящей его матери-родины, он слышит, видит, но –скрыт. И все более сильные волны, проходящие по телу родительницы предвещают неизбежное явление его на свет.
Какая Сибирь нужна России? – конференция с таким названием прошла на днях в Хилтоне, собрав интересную аудиторию из нескольких регионов этой самой непонятно какой Сибири. Не о конференции речь. О вопросе. О вопросе, который в конце пленарного заседания перешел в другой – Какая Россия нужна Сибири?
О вопросе, который стал продолжением двухдневной дискуссии на медиа-площадке«Открытие Сибири» Интерры 11 года, которая собрав во едино мнения, выпады, размышления, провокации участников сформулировала с помощью Александра Гордона общесибирский слоган «Сибирь. А тебе слабо?»
О вопросе, которым задается ежедневно та незаметная часть населения России, затерянная «на бескрайних просторах» Северной Азии: что я здесь, черт возьми, делаю?
«Это как же должен был бежать казачок от царского надзора, чтоб его остановил только океан!» - шутят мои коллеги во Владивостоке. О том, что он есть – Владивосток, я вспоминаю очень неуверенно, как примерно о Торонто, или Сиднее. Он географически так же далек от моего центра России, как и дальнее-дальнее зарубежье. А некоторые думают, что Владивосток-это тоже Сибирь. Другие думают, что Сибирь-это Тюмень. А третьи, что она продолжается в Казахстане. У нас нет границы. Нет верстового столба, на котором был бы знак «Сибирь» с соответствующим ограничением или предписанием скорости, открытый или перечеркнутый – граничный.
Еще в русском фольклоре Сибирь была тридевятым царством: далеким, чудесным, загадочным, опасным для непосвященного. Мифическим.
В век торжества научного познания и не менее научного планирования Сибирь остается все тем же мифом: образы, характеристики, ощущения и свобода. Ничего, что можно было бы присвоить единолично и окончательно. Даже карту Сибири не сразу в карман уложишь.
И это-первая загвоздка на пути решения задачи «Какая Сибирь нужна…». Для начала, я бы сказала хотя бы ограниченная, нет, лучше- во избежании двусмысленности – оконтуренная.
Вторая загвоздка тоже корениться в чем-то сакрально неопознанном: кто этот тот, кто здесь? Первобытная культура запрещает напрямую называть наиболее ценные явления, предметы и людей. Чтобы не было вреда. От того, что существует слово «сибиряк» вредоносным силам легче не становится. Он неописуем, этот сибиряк. Единственное, что про него точно известно, что у него есть характер. Свалка элит и котел культур – наша Сибирь. Завоевывали, осваивали, заселяли, обозами, эшелонами, этапами, колоннами, спецпоселениями. Вбрасывали и вбрасывали человеческие руны на ледово-зеленый стол континента и складывались руны в новую историю, в новый социум, в новую «человеческую общность». У тех, кто был первыми здесь есть одна общая черта – они были первыми! Пионеры, предприниматели, хулиганы, казаки, авантюристы, преступники и исследователи – у них у всех есть одна общая черта: им тесно в границах общепринятого, нормированного, понятного и дозволенного. Нестерпимо скучно, аж – до Сибири! Именно эти люди-нетерпимые к скуке, словесоплетениям и указу генетически заложили «сибиряка»: нас с вами. Жизнь это правит и подшлефовывает, но каждый раз, когда пришлый человек начинает нам советовать, как обустроить Сибирь я слышу в ответ и эхо казацкого присвиста, и вижу тень спрятанной улыбки.
«Вы понимаете, говорит нам врач, ваш новорожденный должен быть 50 см и 3 кг, тогда он правильный». А рождается Менделеев размером с варежку и весом 900 грамм – и опровергает все теоретические утверждения и выкладки. Потому что он-с характером. И потому, что его сибирская бабка по старинке в печи «допекла».
Вот вторая задача: Сибирь должна быть поименованной. Вернее, ее имя должно обрести смыслы, понятные всем.
Сама Сибирь очень бережно относится к своим ресурсам: и к природе и к людям. Мы здесь живем. В соседстве, в верованиях и мифосплетениях, в «здесь жить нельзя». И по привычке бережно относится к людям, столь же бережно и терпеливо относится ко всем, кто в нее приходит. Выслушать, накормить, обогреть и лишь потом-решать.
За последний год я побывала примерно на 15 мероприятиях, посвященных осмыслению Сибири. Объединяет их одно: осознанного рационального ответа на вопрос «зачем» на них не случается. Вернее, есть ответы на: «зачем разрабатывать месторождения», «зачем проводить геологоразведку», «зачем строить дороги к ресурсным базам», «зачем поворачиваться лицом к Китаю», «зачем кормить Москву»… А ответа на вопрос «зачем здесь жить» - нет. Есть только нерациональный. Потому что люблю. И это тоже лежит в подсказках на вопрос-почему люди сами живущие в Сибири хотят, чтобы их дети уехали в другие регионы и страны (по оценкам Иркутска-до 80% родителей выпускников школ)? Потому что, чтоб был шанс полюбить как свое что-нибудь другое. Потому что, если и дети впадут в это иррациональное «люблю», то их Сибирь тоже не отпустит. А стратегии на любви не строят. Хотя бы потому, что стратегии нуждаются в правде, а "только враги говорят друг другу правду. Друзья и возлюбленные, запутавшись в паутине взаимного долга, врут бесконечно..." (Стивен Кинг)
А без стратегий нам не найти партнеров и инвесторов. И Европа и Азия сегодня готовы воспринимать Сибирь как «другую Россию», которая может быть снова открыта, попробована в проектах сотрудничества. «Сибирь может сегодня исправить репутацию России на Западе», говорят наши европейские коллеги и требуют от нас бренда Сибири. «Идите к нам, расскажите нам, помогите нам понять вас!»
О брендах и стратегиях Сибири пока говорить не буду. Будет этому и время и место. Скажу только, что этот процесс уже начат и вовлекает в себя все больше и больше специалистов и – естественно-неспециалистов.
Я о другом. О том, что нельзя переписать, как стратегию и переакцентировать как бренд. О естественном развитии ситуации.
Сибирь, похоже, готова к самоидентификации. К пониманию самой себя и явлении себя – самой собой понятой - миру. Она готова родиться. Как макрорегион, как новая единица геополитического пространства. Со своими контурами, именем, ценностями, со своей стратегией и брендом, с объединяющим коллегиальным центром… Вряд ли это случится завтра. Но совершенно очевидно, что скоро. И рождение это неизбежно потянет за собой изменения в привычном укладе, в планах, что были «до», в сотнях и тысячах процессов, которые так или иначе связаны с Сибирью.
И эти процессы так же сильно зависят от поиска правильного ответа на вопрос «Какая Сибирь нужна России?» как Плутон от мнения астрономов – планета он или нет.
Юрченко Лада Валериановна
Источник:
