Поэт укрыл от ливня. Встреча с Виктором Куллэ

Можно сказать, что на встречу с поэтом Виктором Куллэ пришли самые стойкие.

Почему? Дело в том, что в день встречи, а она проходила вчера – 30 июля, на Иркутск обрушился ливень. И дойти до назначенного места – библиотеки имени И. И Молчанова-Сибирского – не промочив ноги, было попросту невозможно.

Но что значит дискомфорт от мокрых кроссовок, в сравнении с возможностью увидеть истинного поэта?

Виктор Альфредович Куллэ родился в 1962 году. Учился в Ленинградском Институте точной механики и оптики, однако ушел оттуда, поскольку решил посвятить себя литературе. Помимо поэтической деятельности Куллэ занимается переводами и написанием сценариев к документальным фильмам (совсем скоро должен выйти цикл фильмов об участии женщин в Великой Отечественной войне – «Прекрасный полк»).

Начать свою встречу с иркутянами Виктор Куллэ решил с переводов Микеланджело Буонарроти. В перерывах между чтением сонетов итальянского мастера Возрождения Виктор Альфредович поделился со слушателями и некоторыми личными открытиями. Так, например, сонеты, которые традиционно считались «антипапскими», Куллэ трактует как обращенные не к Папе, а к Господу, и потому, уже коренным образом меняется смысл стиха: не укор Юлию II, а разговор со Всевышним.

Подводя итог, Куллэ отметил, что поэтический гений Микеланджело ничуть не уступает его гению художника.

За переводами последовали стихотворения самого Куллэ, или, как называет их автор, «стишки». Я долго думал, что можно сказать о лирике Виктора Альфредовича. Быть может, следовало отметить гладкость формы? Затем обратить внимание на философичность содержания, а уж после выставить оценку? Но это слишком грубо.

Привести фрагмент? – отписка.

Вместо этого я напишу вот что. Когда Виктор Куллэ в буквальном смысле взялся за горло и начал читать стихотворения, я поймал себя на мысли, что мне не хочется препарировать его произведения, раскладывать их по косточкам и с напускной сухостью заниматься анализом. В тот момент мне хотелось лишь одного – замереть и внимать.

Из всех достоинств лирики Куллэ особенно хотелось бы отметить простоту. Не натянутую и не показную, а истинную, ту, что ближе всего к гениальности.

Встреча прошла незамеченной иркутянами – гостей было едва ли человек двадцать. Что тому виной? Ливень? Середина рабочей недели? Или что еще? Затрудняюсь сказать. Но вместо ответа вспоминаются строки, знакомые каждому: «Большое видится на расстояньи…»