Колонка редактора: белые бантики, красные ленточки...

Как всегда, все для кого-то впервые. Сегодня – для выпускников школ. Закончились уроки, через пять дней начнутся выпускные экзамены. А на дворе – солнце, лето и очень хочется гулять...

Впрочем, сегодня не грех и погулять. Правда, кое-кто из взрослых считает, что неумеренное потребление пива и других веселящих напитков в таком возрасте не должно так уж сильно поощряться обществом – но традиция есть традиция, и не напиться в последний звонок считает зазорным даже самая последняя (в смысле, первая) отличница.

Кстати, о традициях. Считается, что "последний звонок" – это устоявшаяся школьная традиция. На самом деле не такая уж и устоявшаяся. Праздник "последнего звонка", возведенный в традицию, был порожден образовательной бюрократией 70-х годов в попытках придания большей осмысленности школьному образованию путем введения ритуалов, обрядности и прочей мистики. Тогда же были, кстати, придуманы и "Посты N 1", и церемония открытия школы 1 сентября, и дорогостоящие подарки директорам и учителям, и многое другое. Все это было успешно разбавлено уже современными днями Святого Валентина и великомученицы Татьяны. Ортодоксальная же советская школа, калькированная с дореволюционных школ, не баловала учеников праздниками – фактически единственным праздником, за исключением чисто советских, был выпускной бал.

Само собой, нужно больше праздников – хороших и разных. Но вот почему-то "последний звонок" с его натужным весельем, доморощенными концертами, составленными из переделанных на школьный лад песенок современной эстрады, и обязательными возлияниями учеников и учителей (пока по раздельности), с каждым годом вызывает все менее праздничное настроение.

И первая мысль, которая возникает после "последнего звонка" – а что дальше?

А дальше... вот что будет дальше – это тайна, неизвестная никому.

Проблема в том, что при полной ломке и реорганизации всего общества, начиная с первых лет перестройки и до наших дней, школьное образование не претерпело практически никаких изменений. Утратив с течением времени лучшие черты дореволюционного образования – независимость экзаменов и возможность отчисления учащихся за неуспеваемость и поведение, школа развила и усилила многие отрицательные стороны советского образования – в первую очередь ориентацию на "среднее" образование, на середнячка, подтягивание всех учеников к некоему среднему уровню, доступному среднему же учителю. Криминализация общества обнажила одну из самых страшных сторон школьного общества – полное нежелание преподавательского коллектива хотя бы замечать криминал в школе, не говоря уже о каких-то попытках на него влиять. Мало кому известно, например, что всего пять лет назад в иркутской школе N 17 уровень криминала достиг такого уровня, что учеников насиловали в туалетах, всю школу полностью обложили ежедневной данью в пользу преступной группировки, за неподчинение криминальным структурам учеников избивали прямо в школьных коридорах и макали головой в унитаз – и все это оставалось совершенно "незаметным" для учительского коллектива, хотя и происходило буквально у него на глазах.

Однако самый страшный удар по школьному образованию нанесла коммерциализация высшей школы. Школьники очень быстро поняли, что без денег и связей высшего образования им не видать как своих ушей, а с деньгами и связями совершенно неважно, какие оценки будут стоять в школьном аттестате. В результате единственный стимул советского школьника – возможность хорошими школьными оценками заработать себе дорогу в институт (а для мальчишек – и избавиться от армии) был полностью уничтожен. Естественно, школьники прекрасно поняли, что как бы они не учились, что бы они ни делали, как бы они безобразно себя ни вели – им НИЧЕГО НЕ БУДЕТ. Возвращаясь к той же школе N 17 – закончивший в прошлом году на одни "двойки" и не получивший аттестата ученик с фамилией, заканчивающейся на "ян", тем же летом чудесным образом оказался в числе студентов юридического факультета нархоза.

Единственное, с чем школа еще как-то сумела бороться – это с систематическими прогулами. По той простой причине, что прогулы учитываются при тарификации и влияют на зарплату учителей. Однако подавляющему большинству директоров школ оказалось гораздо проще не реально бороться с прогулами, а просто закрыть глаза на то, что учителя занимаются приписками и подтасовками фактов – то есть попросту "забывают" отмечать прогульщиков в журнале.

Самое катастрофическое – это то, что все это знают, все это понимают, и никто при этом не собирается ничего делать. И это естественно. Тех чиновников, которые занимают свои весьма теплые места в образовательной структуре, все устраивает. Тех учителей, которые хотят хоть что-то сделать, очень быстро ставят в нужные рамки – возмутители спокойствия никому не нужны. Достаточно посмотреть на статистику увольнения директоров иркутских школ в последние 4-5 лет: странным образом в этом списке оказались все самые умные, толковые, инициативные, но не совсем послушные люди. А всех остальных учителей гораздо больше беспокоят какие-либо перемены, чем их отсутствие. Все дело в том, что в силу полной деградации школы в нее все меньше хотят идти умные и думающие люди. Если в советское время выпускники университета (думаю, не надо объяснять, что на самом деле в Иркутске один Университет) в своем большинстве шли в школы в приказном порядке, пусть и на три года, то сейчас в школы идут преимущественно самые бесперспективные выпускники педагогических институтов и училищ, куда, в свою очередь, как правило, попадают те, кто не прошел по конкурсу в другие вузы. То есть люди не самые умные и, к сожалению, обычно из деревень. Не хочу сказать ничего плохого про деревенских жителей, есть среди них очень толковые – но все-таки в большинстве своем деревенские девушки, проведшие детство в спившемся и мало интеллектуальном окружении механизаторов и доярок – это не самый лучшая основа для будущих учителей.

Вот так и получается, что в ситуации, когда в политике и бизнесе все становится лучше и лучше – в школьном образовании все становится хуже и хуже. И ситуация не улучшается, а только ухудшается страстью московских чиновников к реформам. Например, в вопросе с пресловутым ЕГЭ Иркутск сумел отличиться даже дважды – сначала организовав мощную поддержку сопротивлению внедрению ЕГЭ, а затем, уже после неформальной отмены ЕГЭ и отставки горе-министра Филиппова, руками образовательных чиновников приняв это самое ЕГЭ в качестве эксперимента в ряде иркутских школ.

Однако, что-то я увлекся. Все-таки праздник. Пожелаем нашим деткам побольше родительских денег да поумнее институтских преподавателей. Потому что больше им пожелать в этот день нечего...