Убийцу журналиста Александра Ходзинского ждут сюрпризы

Наверное, многие жители Иркутской области слышали историю об убийстве тулунского журналиста Александра Ходзинского. Это был честный человек старой закалки, который считал, что вора надо называть вором, и делал это в своих публикациях открыто и мотивированно. За что и пострадал.

Год назад его убийце – бывшему вице-мэру Тулуна Геннадию Жигареву – городской суд вынес приговор, который в нормальных людях будит только гнев и бессильную ярость. Жигарев, нанесший пожилому журналисту семь ударов ножом, получил приговор – один год десять месяцев ограничения свободы. Ограничение свободы – это не отсидка в тюрьме, колонии или даже на поселении. Это – небольшие ограничения на посещение массовых мероприятий, публичных мест в вечернее и ночное время, временный запрет на выезд за рубеж. А живешь себе спокойно дома, свободно ходишь по улицам, посещаешь рестораны, кино.

Недавно произошло и вовсе знаменательное событие – даже это декоративное наказание было отменено. Теперь уже акт гуманизма проявил судья Иркутского областного суда, который рассматривал апелляцию на приговор. Он счел, что, поскольку дело – легкой тяжести, то обвиняемого за истечением срока давности можно полностью освободить от наказания.

Давайте проведем небольшой эксперимент. Лучше всего, если к нему присоединятся судьи областного суда. Возьмем подушку и нож. И попробуем нанести по подушке семь (!) ударов ножом. И представим, что это – вовсе и не подушка, а живой человек, старик 74 лет. Когда воображение небогатое, нужно же его как-то стимулировать? И теперь попробуем себе представить: вот эти семь ударов ножом – это преступление небольшой тяжести?

Ну да ладно, Жигарев-то сам нормально себя чувствует. Не угрызается. Почему я в этом уверена? Потому что теперь он решил добивать вдову Ходзинского Галину Владимировну. Нет, на этот раз – не ножом. Просто цинично демонстрируя, что ему можно все, особенно если дело касается закона. Вынося свой мягчайший вердикт убийце, Тулунский суд допустил одну ошибку – присудил Жигареву компенсировать Галине Ходзинской моральный ущерб в размере 1 млн рублей. Жигаревы – одна из богатейших семей Тулуна: у них имеются машины, квартиры, земельные участки, магазины, торговые центры, другая собственность. Видимо, судья решил, что расстаться с миллионом рублей для них – не проблема. Но Жигарев так не считает. Сначала бывший вице-мэр попытался обжаловать эту сумму в суде, но коль скоро не удалось, написал заявление о том, что у него нет своих доходов (все - жены) и он хотел бы выплачивать долг из своей пенсии. Таким образом, процесс выплаты компенсации растянется более чем на 27 лет и не завершится даже к 100-летию вдовы журналиста. Попробуй, доживи.

Но ситуация может резко измениться. (Жигареву бы сейчас лететь с деньгами, срочно все до копейки и даже с лихвой выплачивать Галине Ходзинской, а то ведь вскоре пожалеет о своем промедлении.)

Сюрприз вот какой. Даже не сюрприз, а мешок сюрпризов. Во-первых, на федеральном уровне ситуацию заметили и уже действуют. На главной странице сайта Общероссийского Народного Фронта (лидером которого является В.В. Путин) выложена информация о том, что Центр правовой поддержки журналистов ОНФ обратился в Генпрокуратуру России с тем, чтобы она инициировала отмену приговора Жигареву и возвращение дела на повторное расследование. Во-вторых, Генпрокуратура ответила согласием, и уже в ближайшее время в Иркутский областной суд поступит соответствующее ходатайство. В-третьих, в самом Иркутском областном суде ожидается кардинальная смена стиля работы.

Последнее я поясню отдельно. Прежним председателем областного суда, при котором дело Жигарева поступило в апелляционную инстанцию, был Николай Дубовик. Он не местный, пришел из военной юстиции. Ему прочили высокую должность в Верховном суде, но для этого он должен был иметь в послужном списке председательство каким-нибудь региональным судом общей юрисдикции. Дубовик никогда не скрывал свое стремление вернуться в столицу. И вся деятельность областного суда была направлена на то, чтобы дать хороший показатель работы (прошу не путать два понятия – показатель и результат). Что у судей является хорошим показателем? Минимальный процент пересмотренных и отмененных приговоров. Дубовику немного не повезло: большая должность не досталась, поскольку произошло слияние Верховного и Высшего арбитражного судов. Но он все же получил должность рядового судьи Верховного суда.

Иркутские судьи решили продвинуть на должность председателя облсуда своего местного коллегу – Николая Новокрещенова, но против него категорически выступил губернатор Сергей Ерощенко. Эта позиция, судя по всему, была обоснованной. В Москве к ней прислушались, и теперь ожидается приезд в Иркутск нового председателя областного суда. Он из другого региона и, таким образом, не отягощен обязательствами перед местным судейско-прокурорским сообществом. Пересмотр такого громкого дела, как убийство журналиста, будет для него вопросом чести. Особенно, если к нему обратится Генпрокурор. Особенно, если к тому обратился ОНФ.

...Досадно, что уголовные дела у нас долетают до справедливых приговоров только с несколькими «дозаправками в воздухе» - окриками сверху, прямыми указаниями Генпрокурора и прочими чудесами административно-телефонного права. Но, как точно написали в одном из своих романов братья Стругацкие, «Нам не из чего делать добро, кроме как из зла».