Музыкальный театр: мат на входе, или как пристроить дочь

В редакцию Бабра поступило письмо, содержание которого даёт ответ на вопрос, откуда в кассовом зале Иркутского музыкального театра периодически слышны громкие нецензурные выражения, а также проливает свет на проблему, из-за которой возможность попасть в кабинет рекламного отдела театра расценивается сотрудниками за великое счастье.

Как оказалось, источником мата является дочь директора театра Анна Коротущенко (в девичестве Мезенцева), пристроенная мамой на должность специалиста по рекламе в отдел организации зрителей и развития театра. Впрочем, обо всём по порядку. Начнём с упомянутого письма, содержание которого мы приводим целиком.

Добрый день. Прошу вас напечатать статью на следующую тему:

В Музыкальном театре им. Н. М. Загурского есть так называемый отдел развития театра (он же отдел рекламы). В отделе работают две хамоватые дамы – Коротущенко Анна (она же дочка директора театра) и Хатулева Ирина (подружка Анны и по совместительству руководитель отдела).

Рабочий режим отдела развития с 9.00 до 17.30, обед с 12.00 до 12.30. В лучшем случае девушки приходят к 9.30. Конечно же, не обходится без кофе. Пока сходят за кофе, уже и 10 утра. Обед начинают с 11.30 и заканчивают примерно в 14.00, а бывает и в 15.00.

Во время обеда девушки ходят за покупками, гуляют, занимаются своими делами. Уходят с работы в 17.00. В свободное время стучат на всех, кто хоть немного не угодил. Выживают более сильных, чтобы их бездарность не выглядела так печально на чужом фоне.

Хочется спросить у Министерства культуры и дирекции театра: за какие заслуги девушки получают свою заработную плату? Ведь если посчитать, сколько часов они прогуливают в день и в месяц, то набежит приличное количество времени.

Из 202 кабинета (он находится в кассовой зоне), в котором работают дамы, постоянно слышится отборный мат. Бедные люди, которые покупают билеты, просто стоят в ужасе. Пока они отдыхают и ничего не делают для развития театра – артисты порой выступают при пустом зале. Единственная практика из раза в раз, из года в год – нагнать в панике студентов по цене 200 р. за билет. Конечно, где же тут будут посетители в театре, если девушкам нужно за покупками в рабочее время ходить, да в Одноклассниках по полдня сидеть.

Признаемся, что повода поговорить на эту тему мы ждали давно, поскольку личность дочери директора ИМТ вызывала у нас неподдельный интерес. Кто же такая Анна Коротущенко (в девичестве Мезенцева), и не наговаривает ли на неё автор письма? Чтобы разобраться с этими вопросами, мы побеседовали с коллегами Анны по Музыкальному театру, а также попытались выяснить, что же предшествовало её карьере на поприще искусства.

Итак. Вопреки распространённому мнению, с образованием у девушки (в отличие от мамы) всё в порядке. Анна окончила международный факультет Иркутского государственного университета по специальности «Торговое дело». Только вот по специальности ей работать не довелось. После института она помогала своей тёте Евгении Шагиной в Мэри Кей, пыталась работать секретарём в некой строительной фирме и у мужа тёти Владимира Шагина в Музыкальном театре, сходила в декрет, после чего была благополучно пристроена мамой (которая к тому времени уже стала директором вместо ушедшего в лучший мир Шагина) в отдел развития театра.

По отзывам сотрудников, сталкивающихся с Анной по работе, глаза у неё горят редко, а лень и явная незаинтересованность в происходящем видны невооружённым глазом. Единственные моменты, когда девушка активизируется, – это выполнение непосредственных поручений мамы, фестиваль «Звёзды на Байкале» и губернаторские приёмы. Вообще, приезжие звёзды и vip-гости интересуют её гораздо больше рядовых спектаклей и местных артистов.

Стесняться в выражениях Анна действительно не привыкла, будь то разговор с коллегами или общение с родственниками и знакомыми по телефону. При этом присутствие поблизости кого-либо постороннего (в том числе и зрителей) её заботит редко.

О хамстве и вседозволенности Анны Коротущенко (в девичестве Мезенцевой) впору слагать легенды. К критике или замечаниям она относится болезненно, первая реакция – бежать жаловаться мамочке. Кстати, именно таким образом Аня за первые два года работы выжила из театра всех, кто был ей неугоден, тем самым избавив себя от неприятных слуху речей и неуместных, на её взгляд, укоров.

А как же выполнение непосредственных служебных обязанностей, спросите вы? Да никак.

После пары скандалов с предыдущим руководителем отдела, табелирование приказом директора было передано в руки Анны, так что вопросы по предъявлению больничного или оправданию отсутствия на рабочем месте снялись сами собой.

Про нагоняемых в панике студентов – чистая правда. «Студенческие дни» и «Студенческие выходные» объявляются в Иркутском музыкальном с завидной регулярностью, причём внезапно – за день-два до спектакля, когда становится ясно, что другими способами зал не заполнить. Очередной был объявлен буквально за день до публикации данной статьи – 19 апреля по скидке пойдёт «Сирано де Бержерак».

К ляпам и небрежностям в группах театра в соцсетях зрители уже попривыкли, но не все знают, что ответственна за них та самая девушка из кабинета 202, нецензурные выражения которой периодически слышны в кассовом зале театра. Мама, конечно, по мере сил прикрывает нерасторопность дочери. Доходит до того, что госпоже Мезенцевой приходится лично отвечать на вопросы зрителей в официальной группе театра ВКонтакте. Выглядит это настолько же трогательно, насколько и нелепо.

На сайте театра, за состояние которого вроде как тоже отвечает Коротущенко (в девичестве Мезенцева), тоже всё не слава богу – знаковые события там происходят раз в год, в написании фамилии великого композитора допущена грамматическая ошибка, а в зрительском голосовании длинное подчёркивание выигрывает у короткого со счётом 236:37.

Это на главной странице. Внутри же сайта и вовсе царят безвкусие, безграмотность и хаос: «Имре Кадбман», «Лючия де ла Мермур», «Дон Жуан в Сивильи», разношёрстные кавычки, нелепые запятые, пропущенные либо лишние пробелы и прочие признаки дилетантизма.

Как тут не вернуться к вопросу автора письма: за какие заслуги девушки получают свою заработную плату, которая, по самым скромным подсчётам, значительно превышает актёрскую? Ответ на поверхности: за красивые глазки и материнскую любовь. Жаль только, что всё это происходит при полном попустительстве Министерства культуры во главе с Ольгой Стасюлевич.

Фото: vk.соm