Пьеса 20-х годов ХХ века обретает актуальность

В Иркутском академическом драматическом театре им. Н.П. Охлопкова вовсю идут репетиции нового спектакля "Самоубийца" по одноименной пьесе Николая Эрдмана. Режиссер постановки - Геннадий Гущин. Премьера - 24 февраля. Возле главного входа в театр уже красуется яркая жизнерадостная афиша, естественным образом контрастирующая с названием спектакля.

"Это была самая большая проблема, с которой я столкнулся в связи с этим спектаклем, - говорит режиссер Геннадий Гущин. - Когда я стал приглашать друзей на премьеру, то все стали говорить, зачем такой страшный спектакль? Между тем это одна из самых веселых комедий, которая только есть на белом свете".

Жизнь у главного героя пьесы, Семена Подсекальникова, как-то не сложилась. Работу найти не мог, на иждивении жены сидеть не хотел. Семен Семеныч Подсекальников однажды ночью скандалит с супругой и тещей из-за ливерной колбасы, после чего решает застрелиться и пишет записку: "Прошу в моей смерти никого не винить". И тут к нему выстраивается целая очередь. Как это - никого не винить?! Множество второстепенных персонажей пытается использовать оголтелую решимость Подсекальникова себе во благо. Его смерть хотят использовать для своих корыстных целей отцы церкви, матери-одиночки и политические вожди. У каждого собственный резон. Главный герой должен умереть ради чужих идей, причем, уже против собственной воли.

Судьба пьесы, написанной во времена НЭПа, оказалась нелегкой, абсурдной и запутанной, как у главного героя, а так же ее автора. За право поставить это произведение в свое время сражались два театра: Станиславского и Мейерхольда. Но из-за политической подоплеки сделать это не удалось ни тому, ни другому. "Это была острейшая сатира на тот период истории, на советскую власть, на НЭП, Сталин ее не одобрил, - рассказывает Геннадий Гущин. - Я думаю, это была еще одна причина, почему Эрдмана и отправили в лагерь".

Пьесу не ставили долго. Только в конце 70-х годов ситуация изменилась. Хотя режиссеры и опасались, не потеряла ли она своей актуальности. В 80-х "Самоубийцу" ставила вся страна, но Иркутск почему-то упустил эту возможность, поэтому, по словам режиссера, "мы должны вернуть ее и познакомить наших зрителей с этой пьесой, потому что Эрдман - это серьезная страница в драматургии, и просто в жизни России".

Как признается Геннадий Гущин, сомнения в современности и уместности были, "но когда мы стали глубже копать и работать с текстом, мы поняли что это про наше время на 100%". "Человек не изменился за эти 80 лет, его преследуют те же страхи: он ощущает себя какой-то песчинкой в море, винтиком в механизме. Все это осталось в человеке и сейчас. Поэтому все эти репризные тексты, которые есть, они выстреливают сейчас, - делится режиссер. - Многие социологи говорят, что сейчас тоже похожий период, просто, может быть, это не так заметно. Поэтому это очень сегодняшняя пьеса".

Несмотря на то, что по тексту действие пьесы происходит в коммуналке, на сцене - обшарпанные вагоны поезда. Поезд как расхожий символ линейного времени уже стал неким "общим местом" в искусстве, однако этот состав без колес: "сидящим в вагоне кажется, что они куда-то едут, на самом деле они стоят на месте". Символ одновременно и временности и безвременья, безнадежности и решимости, неустроенности и апатии. "Сколько я живу на этом свете, я всегда чувствую эту неустроенность, и свою в том числе, и всеобщую, - говорит Геннадий Гущин. - А Подсекальников, раньше его интерпретировали как какое-то гнилое существо, которое пытается выжить, а для меня это страдающий человек, это все мы. Ну да, слабый человек, маленький, но он хочет жить в любой ситуации, как любой человек. Поэтому мы вместе рыдаем над ним, потому что это частичка каждого из нас".

Несмотря на то что текст пьесы написан как сатира и комедия, в нем все-таки присутствует и трагедия, потому что в финале самоубийство все-таки происходит. Потому что "трагикомична сама по себе жизнь - это свойство русской души, если бы это была просто комедия, это не был бы русский театр". "К счастью, мы еще не так благополучны, чтобы просто хохотать, и дай бог, потому что мы способны еще сопереживать, сострадать", - говорит Геннадий Гущин.

В спектакле заняты: засл. арт. России Елена Мазуренко, засл. арт. России Александр Булдаков, засл. арт. России Татьяна Двинская, засл. арт. России Игорь Чирва; артисты Виктор Ведерников, Милена Антипина, Юрий Десницкий, Марина Едина, Александр Ильин, Виктория Инадворская, Николай Константинов, Евгений Солонинкин, Светлана Светлакова, Анастасия Шинкаренко, Евгений Попов.