Выпал из гнезда

Вячеслав Кокорин оставил Иркутск, едва начав работать над спектаклем.

Премьера спектакля «Полёт над гнездом кукушки» прошла в четверг на сцене Иркутского драмтеатра. Главная интрига не состоялась – заявленный полтора месяца назад как режиссёр спектакля, обладатель «Золотой маски» Вячеслав Кокорин уехал, проработав над постановкой всего пять дней. Завершал работу исполнитель главной роли, заслуженный артист России Геннадий Гущин.

Как сообщил в среду на «прогоне» постановки сам Геннадий Гущин, Вячеслав Кокорин покинул Иркутск на пятый день работы – «возникли трудности» на основном месте работы, в Нижегородском театре юного зрителя. «Машина была уже запущена, и я решил довести работу до конца», – заявил Гущин, кстати, играющий в собственном спектакле главную роль – Макмерфи.

Как заявил в телефонном интервью «Конкуренту» сам Вячеслав Кокорин, он покинул Иркутск «по обоюдному согласию с руководством иркутского театра». «Я предполагал, что нормально поработаю, но так обстоятельства сложились, – сказал он. – Очень напряжённая ситуация была в Нижнем, дирекция театра отозвала меня из отпуска, и мне пришлось уехать». Кокорин считает, что «в Иркутске никому не интересны» подробности «напряжённой ситуации». Однако отметил, что она никак не связана с нижегородским скандалом лета 2007 года, когда после его прихода из театра уволились 30 человек (позже появилась жалоба на действия нового руководства театра, направленная председателю Союза театральных деятелей России Александру Калягину). «Ситуация с жалобой исчерпана, сейчас мы решали внутренние проблемы», – отметил режиссёр.

Вячеслав Кокорин об Иркутске отозвался тепло, но в прошедшем времени. Он заявил, что не предполагал после постановки «Полёта…» продолжать работу в регионе. «Это было разовое приглашение», – отрезал он. К слову, полтора месяца назад, начиная работать над пьесой, Кокорин заявил: «Мне пока тревожно». Режиссёр опасался того, что иркутские артисты «за годы нашей разлуки приобрели новый опыт». «Наши дороги с Иркутском немного разошлись, – заявил он сейчас.– Тут своя команда, своя политика. Очень энергичный главный режиссёр. А у меня своя жизнь в Нижнем. Тем более что теперь мне предложили долгоиграющие проекты. Иркутск пока в мои планы не входит».

Известный театральный критик Сергей Захарян в «размене» режиссёров не видит крамолы: «Так часто случается в театральной жизни – один человек начинает, другой работу завершает. В 1989 году в Омске «Тартюфа» должна была ставить известный польский режиссёр Изабелла Цивиньска. И в этот самый момент её отозвали в Польшу – она стала министром культуры. «Тартюфа» завершал другой режиссёр – Вячеслав Кокорин. И спектакль оказался блестящим». Присутствовавший на прогоне спонсор постановки – глава ЗАО «Торговый дом Илим-Роско» Олег Каньков, который по совместительству является заместителем секретаря ИРО «Единая Россия», пассаж с заменой режиссёров не комментирует (два месяца назад он заявлял, что мечтает увидеть «тандем Кокорин — Гущин»).

В ответ на просьбу Геннадия Гущина сделать заявление для прессы Каньков сказал, что «пока очень волнуется» и лучше промолчит. Гущина и Канькова связывают давние приятельские отношения. И оба этого не скрывают. «Полёт…» – любимая книга Олега Канькова, и потому он предложил поставить спектакль. По словам Гущина, в ответ на просьбу выделить деньги Каньков заявил: «Без проблем».

Оценивая собственное творение, Геннадий Гущин отметил, что «это на сто процентов» противоположно тому, что хотел сделать Кокорин. А вот сам Кокорин наотрез отказался сравнивать своё видение «Полёта…» с вариантом коллеги. «Мне сложно сейчас об этом говорить, – заявил он и добавил: – Я Гущину полностью доверяю, тем более что изначально идея была его. У него самостоятельное мнение существует».

Геннадий Гущин признался, что ему «не понравилась» книга Кена Кизи «Над кукушкиным гнездом», зато пришёлся по душе фильм Милоша Формана. Однако ни на фильм, ни на книгу спектакль, по словам режиссёра, не похож (спектакль ставится по пьесе Дэйла Вассермана, написанной по роману Кизи). «Меня будут наверняка сравнивать с Николсоном, мне сейчас часто звонят: а вот мы Николсона видели, а вот так ты будешь? Ну и что – Николсон Николсоном, а Гущин Гущиным. Посмотрим. Зарплата, конечно, не та, а по таланту померяемся», – иронизировал режиссёр.

По словам Гущина, зрителю предлагают задуматься, кто прав – апологет системы сестра Ретчед или влезший со своим уставом «в чужой монастырь» Макмерфи. Сам Гущин для себя это не решил. «Мне тоже интересно, насколько человек может быть рабом, до какого терпения он должен дожить, чтобы что-то в нём взорвалось. А может, и не должен взрываться, может, тот самый режим, в котором мы существуем, надо принимать безропотно и существовать в этом», – сказал он.

Сергей Захарян в оценках спектакля был сдержан: «После премьеры обычно рецензии не делаются», – отметил он. И предложил судить по реакции зрителей, а здесь «все приметы успеха были налицо» – люди долго аплодировали, вызывали актёров на сцену. «На первой части я чуть не уснула, а вторая попёрла», – пояснила своё настроение одна из зрительниц. «Трудно совмещать главную роль и режиссёрский пост, обычно это не идёт на пользу ни постановке, ни роли, – сказал «Конкуренту» один из иркутских театральных критиков, пожелавший остаться анонимным. – История «Кукушки» – один из расхожих сюжетов мировой литературы. Бунтарь и система. Нам её ещё раз по ролям пересказали. А развивающихся характеров я не увидел. Для каждого актёра – один жест и одна краска. А ведь текст просит многослойности. И я уверен, что сам Гущин это понимает».