Иркутский «Чайный путь»

В архитектурно-этнографическом музее «Тальцы» активно идет работа по созданию новой зоны - Трактовой. Обо всех подробностях проекта рассказала главный специалист музея этнограф Александра Нефедьева.

Сибирь всегда была окраиной, рассказывает Александра Карповна. В таежных и Ангаро-Илимской зоне русское население жило, преимущественно, натуральным хозяйством. Некоторое промышленное значение имела охота, добыча пушного зверя. Но все-таки капитализация была намного меньше, чем в средней полосе России. Но совершенно другая картина наблюдается среди жителей «Трактовой зоны» - тех, кто селились по Московскому тракту, главной транспортной артерии, соединявшей Китай и Россию.

Понятие «Чайный путь» связывают сегодня, в основном, со среднеазиатскими государствами. А ведь по территории современной Иркутской области проходил свой собственный «чайный путь».

Чайная торговля была главенствующим направлением - по материалам исследований землепользования и хозяйственного быта Иркутской губернии, в год по Московскому тракту перевозилось, в среднем, 75 тысяч возов чая! В зимний период на одни сани грузили 7 - 8 ящиков чая, обитых для защиты от сырости коровьими шкурами.

Это направление составляло большую часть экономики всей Сибири. А для крестьян, живущих по тракту, сыграло просто огромную роль.

Московский тракт, по территории Иркутской губернии проходивший, в частности, по современным Иркутскому, Усольскому, Черемховскому, Нижнеудинскому, Тайшетскому районам, был построен в XVIII веке для более удобного сухопутного сообщения.

Тракт обеспечил работой около 16 тысяч ямщиков - преимущественно из числа крестьян, живших вдоль него. Существовало два основных типа извоза: ближний, когда в одной деревне брали груз, везли его 200 - 300 км, а потом передавали другому ямщику; и дальний - когда обоз, нанятый официально в Иркутске, двигался до самого Томска.

Извоз породил следующий вид промысла - дворничество, иными словами, содержание постоялых дворов. Требовалось много саней, телег, упряжей - так развивались шорничество, кузнечный промысел. Не отставало и коневодство: количество лошадей относительно числа ямщиков можно смело умножать на пять, считают этнографы: затеваться с обозом, состоящим менее чем из пяти возов, было просто невыгодно. Но на практике ямщики держали от 9 до 30 голов коней на одно хозяйство.

А начавшаяся с середины XIX века разработка золотых приисков породила высокий товарный спрос на зерно, которое к тому же хорошо родилось благодаря более мягкому климату. Все это еще сильнее способствовало развитию капиталистических отношений, а значит - прогрессу. И все это, конечно, накладывало очень заметный отпечаток на жизнь местного населения, делая его быт по-своему уникальным.

Облик села изменился. Крестьяне, и богатые, и бедные, гораздо чаще бывали в городе, поэтому и село имело вид более «городской». Особняки купечества нередко полностью повторяли городскую архитектуру, а то и превосходили ее. До сих пор ученые удивляются тонкости резьбы классического стиля, причудливому смешению классицизма и барокко.

У крестьян если и не было подобных изысков, но технология строительства становилась более прогрессивной. Вышла из употребления самоцвая кровля, которую сооружали «без единого гвоздя», как раз характерная для Ангаро-Илимской зоны Иркутской области. При возведении здания использовали не только топор, но и пилу. Работа удешевлялась: поэтому многие могли позволить себе большие особняки городского типа.

В некоторых из них и создавались постоялые дворы, с отдельными комнатами для гостей. Другие хозяева, попроще, размещали приезжих в собственных жилых комнатах, но так или иначе - места на это хватало.

Один из подобных постоялых дворов уже есть среди экспонатов музея «Тальцы» - это так называемый Дом Усова, усадьба крестьянина, занимавшегося дворничеством.

Идея создать в музее особую зону, посвященную жизни крестьян вдоль Московского тракта, родилась еще в 1971 году, рассказала Александра Карповна. Однако от идеи до реализации прошло уже без малого 40 лет!

Предполагается, что это будет полноценная сельская улица: с жилыми домами крестьян разного достатка, церковью, больницей, этапной тюрьмой. Мечта этнографов: сделать небольшое засеянное поле, которое показывало бы обязательную для того времени заимку, участок земли в 10-15 км от села, которая постепенно разрабатывалась.

- Современные дети не имеют представления, как растет хлеб, - говорит Александра Карповна. - А тут они могли бы сами это увидеть.

Кроме того, на «заимке» можно было бы показывать сельскохозяйственные обряды.

Сейчас дело понемногу движется с мертвой точки. Среди экспонатов - дом-связь крестьянина Гаврилова, церковь... В настоящее время идут переговоры по вывозу больницы из села Барлук Куйтунского района. Ее когда-то построил местный купец для своей дочери, которая была врачом. И до сих пор в здании расположена именно сельская больничка. Для XIX века это было на редкость хорошо оборудованное помещение: там был устроен даже водопровод, теплая ванная комната для пациентов! Сейчас, конечно, все это пришло в упадок. Если здание признают аварийным и больницу закроют, оно имеет все шансы стать экспонатом музея.

Очень интересный дом нашли этнографы в селе Красное поле в Заларинском районе: весь изукрашенный росписью, с резными балкончиками. Дом был заброшен, но одна из местных жительниц своими силами отреставрировала его - и теперь живет, радуясь окружающей старине, живой истории. Вопрос о том, чтобы передать его «Тальцам», тоже до конца еще не решен.

Но еще больше, чем несговорчивые хозяева, сдерживают исполнение задумок этнографов финансовые трудности.

- К сожалению, - говорит Нефедьева, - количество домов с каждым годом сокращается. - Может оказаться так, что к тому времени, когда у нас появятся деньги, найти памятник уже будет проблемой.