Деловой художник Даши Намдаков

Критики пока не нашли определение стилю Даши Намдакова в скульптуре

Что спросить у творца? Когда шел на интервью, казалось, что вопросов куча и все умные! Но когда увидел работы Даши Намдакова, они вылетели из головы. А те, что остались, вдруг показались совершенно неуместными...

- Даши, когда я готовился к нашей встрече, долго придумывал, о чем вас спросить... А увидел ваши работы - и понял: нет, что-то не то я насочинял. А у вас бывает такое? Бывает, что вы закончили работу, а потом смотрите и думаете: эх, что-то не то получилось?

- Разумеется, бывает. Мне кажется, это не только неизбежно, но и необходимо. Когда я смотрю на то, что создал семь, десять лет назад, появляется какая-то... досада, что ли. Нет, наверное, не досада, просто сожаление: сейчас я бы то же самое сделал лучше. По крайней мере, с технической точки зрения. Но знаешь, я не жалею абсолютно, что тогда где-то "не дотянул". Это этап. Неинтересно начинать с идеала.

- А сейчас вы можете назвать свои скульптуры идеальными?

- Вряд ли я вообще когда-нибудь смогу так сказать. Хорошие - да, кое-что можно похвалить. Но идеал... Нет!

- Нынешняя выставка "неидеальной" скульптуры от Намдакова - это что? Отчет?

- Слушай, я все-таки не бухгалтер. Просто я очень давно не выставлялся в Иркутске. А это ведь мой родной город. Нет, я не здесь родился и не здесь учился, но я здесь работаю. И первая моя персональная выставка - "путевка в жизнь" - была именно в Иркутске три года назад. Так что я чувствую себя обязанным. И воздаю должное.

- Помнится, герой культового фильма "Брат" сказал: "Город - это злая сила". Есть такой стереотип: город - не важно какой, Иркутск ли, Москва или Нью-Йорк - забирает творческую энергию. Слишком все суетно, слишком приземленно...

- А я так люблю! Мне нравится город именно из-за его суеты, мне нравятся вот эти спешащие люди, которые сейчас идут мимо музея и которым нет абсолютно никакого дела ни до меня, ни до тебя, ни до искусства... Ну и пусть! Моя очередь отвечать цитатой - из "Служебного романа": "А я все равно люблю этот город. Это мой город. Это очень хороший город". Честно, я себя не представляю в деревне. Езжу туда летом - отдохнуть, рыбы половить, на охоту сходить. Но жить - увольте!

- А что вы скажете еще об одном стереотипе: Нью-Йорк - город дельцов, но не творцов?

- О, это вообще сложная тема. С одной стороны, это так: проблема чужих миллионных капиталов и вечная погоня за временем, которое всегда на квартал впереди, не способствуют творческому восприятию. Но мне нравится Нью-Йорк, потому что это воплощение свободы для художника. Понимаешь, там я могу взять велосипед и спокойно проехать по фешенебельным районам, а потом поесть бутербродов и лечь спать в парке на скамейке...

- Неужели приходилось?!

- Да, было дело. И ко мне никто не подошел, не спросил о регистрации, не отправил в отделение, как это наверняка было бы в нашей столице. И потом, Нью-Йорк - своеобразный фильтр: пока ты не сделал там выставку, пока о тебе не написала пара- тройка тамошних критиков, нельзя называться известным художником. Даже если в Европе буквально каждая собака знает твое имя. Американский снобизм... Но фильтр-то это весьма формальный. Да, там есть имена, которые заставляют трепетать даже признанного художника. Но по большей части это из серии "а так принято". Увы. Кстати, сейчас Москва начинает формироваться как один из европейских культурных центров, особенно в плане изобразительного искусства, "оттягивая" некоторых европейских художников. Что, конечно, не может не радовать.

- Но все-таки как расценивать этот московскийпарижскийнью-йоркский "плюсик"? Тебя одобрили - и что дальше?

- Ничего. Наивно думать, что кто-то станет лучше рисовать или лепить после того, как важный дяденька с американским акцентом сказал: "Это есть гуд!". Да, тебя оценили. Да, ты не плох. Но откуда мы знаем, может быть, есть тысячи других, неоцененных, которые рисуют в сто раз лучше и неизвестны только потому, что не повезло, не получилось попасть в нужное место в нужное время.

- А вам, стало быть, повезло?

- Знаешь, многие спрашивают: "Ну скажи - как?". И когда я в ответ пожимаю плечами, меня провожают подозрительными взглядами. Дескать, молчит, зараза, не хочет рассказывать. Но рассказывать и вправду нечего. Мне повезло: три года назад я "вынырнул", сделал то, что не удается почти никому. Это теперь меня "узнают", теперь с первого раза выговаривают имя и фамилию. В наше время человеку с улицы сделать себе имя, не прибегая к помощи "влиятельных друзей", практически нереально. Это огромная удача. И огромная редкость.

- Может быть, от этого и пьют художники, которые, к примеру, стоят на улице и продают свои картины...

- Они пьют от безысходности. А ведь среди них немало талантливых людей. Но у них нет возможности выставляться. Иной раз нет возможности даже купить новые кисти. Мне кажется, что с приходом нового государственного строя мы приобрели свободу, но потеряли поддержку. И теперь, свободные, непонятно как висим в воздухе. Потому что в прошлые годы была система Союза художников, которая худо-бедно, но устраивала выставки, помогала с помещениями, обеспечивала заказами. И человек знал, что может рассчитывать на какой-то минимум в денежном отношении. Что с голоду уж точно не умрет. А сейчас? Вот они и пьют...

- Так что же, получается, нельзя заработать искусством?

- Шанс один из тысячи. Это невероятная редкость.

- Но разве творец должен зарабатывать своим творчеством? Еще со времен Гогена все знают, что "художник должен быть нищим и голодным". И тогда он - настоящий...

- Знаешь, мне ужасно не нравятся люди, которые в этом уверены. Тут одно из трех: или они никогда не жили впроголодь, или они не понимают вообще, что такое искусство, или они просто не очень умны. И я всегда задаю им один вопрос: почему? Пока никто толком не объяснил... Я, конечно, никогда с голоду не умирал. Но 33 года жил фактически в нищете. И никому не пожелаю такого условия реализации таланта. Долгое время мы с женой жили только на ее зарплату. Теперь, слава Богу, я семью обеспечиваю. Но кто знает, может статься, все еще вернется на круги своя?

- Даши, ваша жена - экономист. Это что же получается, "они сошлись - вода и камень, стихи и проза, лед и пламень"?

- Ой, не надо только думать, что я весь такой не от мира сего и ничего дальше своей мастерской не вижу. Боюсь разочаровать иркутян, но я человек вполне деловой. Да, сейчас у меня есть продюсеры, есть менеджеры, которые занимаются всем - от организации выставок до организации интервью. Но это недавно появилось. Раньше я все делал сам. Поэтому меня можно считать вполне деловым человеком. У нас с женой нет разногласий на этой почве.

- А разве можно сочетать в себе организатора и художника?

- Это совершенно реально, если сосуществование получается мирным и эти две ипостаси не пытаются "перекрыть" друг друга.

- В династии Намдаковых из поколения в поколение передавалось художественное мастерство. Я знаю, что в вашей семье были чеканщики, скульпторы... А своих детей вы тоже хотите "определить" по стезе искусства?

- Я ни в коем случае не хочу их "определять". Пусть сами выбирают. Сын вот увлекается шахматами. А недавно решил попробовать себя в боксе. Ну что ж, пусть узнает, каково это - "получить в торец". Я сам много раз получал, и не только на ринге. Пусть сами думают. Меня, например, никто не мог бы переубедить или отговорить, когда я сказал, что хочу стать скульптором. Их, я думаю, тоже вряд ли кто сможет - гены, знаете ли...

- Даши, поделитесь секретом: как приходит идея?

- О-о-о! Вот это вряд ли можно объяснить. Просто... приходит вдохновение.

- Многих художников вдохновляет музыка, литература... А вас?

- Нет, никогда так не бывает. Я вообще не очень много читаю, и только "избранное". В основном классику. Не очень люблю "модную" литературу. Что до музыки, то мне нравится слушать ее специально, в том смысле, что не фоном. Сесть, послушать, подумать, понять, к чему она побуждает.

У нас сейчас огромный спрос на ширпотреб. Понимаете, теперь каждый может пойти на свой "Шанхай" и купить себе "немного искусства". Мы это делаем каждый раз, когда включаем радио или телевизор. Хлебом страну могут не обеспечить, зато зрелищами перекармливают. И что-то настоящее, куда художник душу вложил, остается незамеченным в этой трясине малобюджетной пошлости. Что делать? Не знаю. Это должно быть внутри, чувство "настоящего". Музеи и театры не для тех, кто на полном серьезе называет Бритни Спирс "открытием XXI века".