Ленин в Польше

Советское время. По Музею Октябрьской революции идет экскурсия. Подходит к картине. На картине изображен шалаш на берегу залива, из шалаша в характерной позиции торчат две пары босых ног. Подпись под картиной: "Ленин в Польше".

Молчание. Наконец один из экскурсантов осторожно спрашивает:

- Простите, а это чьи ноги?

Экскурсовод, охотно:

- Это ноги Феликса Эдмундовича Дзержинского, а это ноги Надежды Константиновны Крупской.

Молчание. Затем робкий голос:

- Простите, а Ленин где?

- А Ленин в Польше...

В катастрофе вертолета Bell-407 10 мая под Иркутском стало ясно уже, кажется, все. И мотивы, и причины, и факты. Кто-то переоценил свои силы, кто-то понадеялся на технику, кто-то недооценил возможности современных технологий по распространению информации – в результате в крайне странном положении оказались все: от никому неизвестного спасателя, молчавшего по команде начальства, до первых лиц региона, говоривших много, но как-то не в струю.

Впрочем, одна фигура была совершенно незаслуженно обойдена вниманием как местных, так и федеральных СМИ. Ректор Иркутской сельскохозяйственной академии Юрий Вашукевич, судя по всему, знает об этой катастрофе гораздо больше других, так как, по некоторым данным, мог явиться ее единственным свидетелем.

Как известно, вертолет разбился на взлете с охотничьей базы, принадлежащей аккурат той самой сельхозакадемии. Дело в том, что одним из основных факультетов ИСХА является охотоведческий, да и сам Вашукевич – по профессии охотовед.

По всем признакам, в злосчастной охоте принимал участие и Вашукевич. Во всяком случае, по свидетельству некоторых сотрудников МЧС, он должен был быть тем самым "пятым" пассажиром, которого безуспешно искали спасатели весь первый день. Позднее стало известно, что пятый пассажир после взлета вертолета остался на базе – по неизвестной пока причине. А так как вертолет потерпел крушение практически сразу после взлета, то все произошло на его глазах.

Причину того, почему пятый пассажир остался на земле, можно узнать, наверное, только от него самого. Вполне вероятно, что имел место риск перегрузки вертолета – и тогда естественной становится версия о том, что на внешней подвеске, действительно, болтался труп медведя. Что, кстати, и могло послужить причиной катастрофы. Ведь грузоподъемность вертолета "Bell-407" – всего 600 килограмм, и даже четыре пассажира (совсем не мелких мужчины) в сочетании с тушей медведя (минимум 300 килограмм) могли создать все предпосылки для катастрофы.

Трудно судить, были ли пятым, потенциальным, пассажиром именно Юрий Вашукевич – хотя в пользу этой версии говорит многое. Сам он после катастрофы повел себя в высшей степени странно. Сначала заявил журналистам, что непричастен к катастрофе – хотя охотничья база может использоваться такими вип-клиентами, само собой, только с персонального разрешения ректора. Затем сотрудники МЧС подтвердили версию о том, что пятым пассажиром был Вашукевич, оставшийся на базе.

Затем Вашукевич заявил, что только собирался в плановый полет, но, так как вылет был организован спонтанно, его просто не успели позвать. Последней версией Вашукевича был отказ от комментариев вследствие того, что он подписал бумаги о неразглашении информации, которая может иметь отношение к Есиповскому и к роковому полету.

Ситуация с этой подпиской, кстати, весьма неоднозначна. Пока непонятно, на основании какого закона была взята эта подписка (и была ли она вообще) – в существующем законодательстве нет нормы, позволяющей принудить человека, не причастного к следствию, дать подобную подписку. Ректор, хотя и такой молодой, но все-таки не напуганный школьник: законы знает, и вряд ли позволит себе подписывать бумаги, противоречащие законодательству. Следовательно, за ссылкой на подписку стоит что-то такое, о чем ректор просто не захотел говорить журналистам.

В любом случае Юрий Вашукевич имел все шансы развеять туман над катастрофой. Имел – но не сделал это. У него вдруг оказалась срочная командировка – по одном данным, в Москву, по другом – сразу в Польшу. Нет сомнений в том, что такие командировки в то время, когда следствие хватается за каждую ниточку, ведущую к истине, просто так не возникают. Вашукевич либо сам не хочет ничего говорить, либо ему серьезно посоветовали этого не делать.

Казалось бы, что с того, что ректор института в свободное от работы время решил позабавиться на охоте? В общем-то, ничего. Если бы не одно "но" – охотничья база, где происходили развлечения, принадлежит ИСХА. А сельскохозяйственная академия существует, как известно, отчасти на государственные дотации, а отчасти – на деньги, собираемые со студентов на коммерческой основе. И основная задача вуза – обучение студентов. Соответственно, охотничья база, принадлежащая институту, должна обеспечивать учебный процесс будущих охотоведов – и ничего более.

Нетрудно заметить, что на самом деле эта база обеспечивает, по всей вероятности, приятное времяпрепровождение особо важных персон. Иногда даже с летальным исходом. А это – совсем другая история и совсем другая, мягко говоря, статья Уголовного кодекса.

И тут уже впрямь стоит подумать о командировке в Польшу. Пересидеть, так сказать, и посмотреть, куда ветер подует. Ну и кого губернатором назначат, естественно. От этого вообще очень многое зависит...