Три «ха-ха»: в Совфеде обсудили просветительскую реформу и поржали над учëными

Свежепринятый закон о просветительстве наделал много шума: подавляющее большинство учёных РАН высказалось против идеи контроля властей за их деятельностью.

Петиция против этого закона набрала 250 тысяч подписей. Однако, народ – напомним, единственный источник власти в Российской Федерации – никто не услышал. Закон приняли. С 1 июня 2021 года он вступает в силу.

При этом общественность во главе с президиумом Российской академии наук (РАН) не успокоилась, а возмутилась ещё больше. Тогда в комитете Совета Федерации по науке, образованию и культуре решили обсудить поправки в законе. Скажем сразу, что обсуждение было скорее для вида, в лучших политических традициях: потрындели-потрындели, но ничего не предприняли. Имитация бурной деятельности на государственном уровне – ИБД.

«К сожалению, под видом просветительской деятельности иногда продвигается совершенно не тот контент и отнюдь не идеи просвещения: делается попытка залезть в умы, сердца и души наших детей. Поэтому мы полагаем, что правовое понятие просветительской деятельности, которого сегодня нет в законодательстве РФ, обязательно должно быть урегулировано», – не сказала ничего нового председатель комитета Лидия Гумерова.

Заместитель президента РАН, член-корреспондент Академии наук Сергей Люлин напомнил, что президиум академии единогласно высказался против законопроекта, назвав его «излишним» и ставящим под угрозу выполнение нацпроектов в сфере науки и образования.

«Мировой и российский опыт показал, что бороться с лженаукой запретами не получается. Этим законом вы боретесь не с лженаукой, а с просветительством», – высказался член-корреспондент РАН Юрий Ковалëв.

Учёные заявляют, что кроме всего прочего закон создаëт дополнительные проблемы в привлечении их коллег из-за рубежа. Просветительская реформа неизбежно приведёт к ограничению и без этого небольшого потока ведущих зарубежных специалистов, а это противоречит заявленным госцелям.

Попросту говоря, новый закон создаёт больше проблем, чем решает. В действующем законодательстве достаточно норм, регулирующих меры по борьбе с теми невероятными опасностями, которые видят авторы закона.

В ответ на аргументы учёных соавтор сегодня документа Елена Афанасьева завела шарманку об отсутствии понятия просветительской деятельности. Это, по её мнению, приводит «к множественным толкованиям такой деятельности, в том числе деструктивными силами». Ведь в правовых государствах просветительская деятельность регулируется. И не так, как в России – «по понятиям».

А исполнением закона будет заниматься специально созданная рабочая группа во главе с зампредседателя комитета СФ по конституционному законодательству и государственному строительству Любовь Глебова. Кто бы сомневался.

«Надо верить в профессионализм той процедуры, которая называется законотворческая деятельность. Я называю этот закон законом возможностей. Министерства все отрегулируют», – заявила Глебова.

А хорошо звучит – закон возможностей. Только Глебова, вероятно, что-то напутала, ведь просветительская реформа больше похожа на запрет свободы слова и своего мнения. А также свободу получать и распространять информацию и идеи без вмешательства властей. Словом, то, что Конституция гарантирует лишь на бумаге.

Анализ просветительской реформы можно почитать тут:

Свобода слова в России: на очереди просветительская деятельность

Высказался и замминистра науки и высшего образования Петр Кучеренко. Он поблагодарил разработчиков законопроекта «за непосильную ношу и тяжёлый труд». Искренне надеемся, что никто из законотворцев не надорвался.

«Я не сравниваю РАН с обществом Кришны, но ее опасения кажутся чрезмерными и излишними», – сказал Кучеренко, невольно сравнив РАН и общество сознания Кришны.

Хохма да и только.

Так или иначе, обсуждение больше напоминало напрасное сотрясание воздуха и насмешку над учëными, нежели решение важных вопросов. Как и ожидалось, ничего принципиально нового власть имущие не сказали. Но для галочки обсудили, подискутировали. Между собой похихикали.

Несмотря на кажущуюся безысходность, в этом законе есть то, что несомненно порадует подавляющее большинство читателей. Вероятнее всего, его не будут соблюдать в полной мере. Просветительство и в теории довольно сложно контролировать, и практика лишь докажет это. А одаренные законодатели, которые придумали это недоразумение и залатали одни дыры в законе, но создали другие, посодействовали этому.

Никакой новой конкретики на обсуждении сказано не было. Единственное, что можно ожидать с высочайшей долей вероятности – это рост стоимости образовательных мероприятий, ведь лицензии на просветительство потребуют финансовых и временных затрат.

И какими бы патриотичными ни были намерения авторов сего произведения законотворчества, скорее всего, требования будут соблюдаться формально. И с кучей никому не нужной бумажной волокиты. Впрочем, это обычная для России практика: закон принимается, а ничего не меняется. Но в данном случае оно и к лучшему.