Государство в разводе

Отсутствие гражданского общества делает Россию одним из слабых звеньев в мировой антитеррористической коалиции.

Долгая и успешная работа Кремля по зачистке гражданского общества - или его зарождающихся основ - привела к гармонии на новом уровне, когда власти и граждане существуют сами по себе. Власть не гарантирует качественную медицинскую помощь и пенсионное обеспечение, население использует любую возможность для уклонения от налогов. Власть не ударяет палец о палец для реформы армии, население старается игнорировать воинскую обязанность. При этом естественное представление о гражданском долге (налоги, законопослушание, воинская обязанность), уже не является для граждан естественным и очевидным. Ничего хорошего для разумного государства в этом нет, но ответственность за нарушение гражданского единства общества и государства - при всех естественных противоречиях этих институтов - в первую очередь лежит на самом государстве, а именно на власти. Нарастающее игнорирование друг друга оказывает довольно скверную услугу обоим сторонам, поскольку мировая, и уж тем более российская история, особенно ясно показывает, чем оканчивается утрата взаимосвязи между государством и обществом.

В четверг в Лондоне прошла акция в память о жертвах состоявшегося неделю назад теракта. На Трафальгарской площади собралось около 16 тысяч человек. Кроме того, во время объявленных двух минут молчания в полдень 14 июля прервали работу и вышли из своих кабинетов работники частных и государственных офисов. На улицах Лондона остановились автомобили и автобусы. Приостановили работу предприятия торговли, биржи, средства массовой информации, телефонные компании.

Почти год назад в России произошла еще более страшная трагедия, чем неделю назад в Лондоне. В Бесланской школе номер 1 погибло несколько сот человек, значительную часть из которых составляли дети. В Москве состоялся огромный антитеррористический митинг, число участников которых составляло несколько десятков тысяч человек.

Разница между митингом на Трафальгарской площади и мероприятием на Васильевском спуске была не только в численности. В Лондоне люди пришли сами, а в Москве привлечением граждан к митингу занимались столичные власти. Москвичей собирали и свозили на Васильевский спуск централизовано - многие из участников покинули место проведения мероприятия через несколько минут после начала.

Это не просто разница в традициях проведения массовых акций. Проблема гораздо глубже. Само по себе государство не в состоянии справиться с терроризмом.

Власть может предпринимать шаги политического и силового характера, однако они сами по себе не принесут должного эффекта, если не при этом, не опираются на поддержку общества и каждого человека.

Однако для этого надо воспринимать и общество в целом и любого гражданина в частности, как равноправного партнера, у которого есть не только обязанности, но и права. Например, право получать всю полноту информации относительно обстоятельств терактов или объяснения о том, ради чего принимаются те или иные меры безопасности: для дела или административного произвола ради. Лондонская полиция в течении недели представила данные по организаторам террористических актов. На скорость и усердие повлиял не только страх перед начальством, но и ясное понимание того, что, если граждане не получат убедительных подтверждений активной работы правоохранительных органов, то они опять выйдут на площадь. И тут будет уже не 16 тысяч человек, а гораздо больше.

Решительно заявляя о своих правах, общество защищает прежде всего себя. У российской власти есть возможность не считать общество обществом.

Даже термин есть специальный - народ, употребляемый для обозначения значительной и легкоуправляемой массы людей. «Народу это не нужно» или «народ этого не поймет» – выражения регулярно употребляемые в начальственной среде. С обществом надо договариваться, а народ примет то, что ему предложат. И народ очень удобно собирать на Васильевском спуске или любом другом, удобном для этого месте.

Любые попытки общества к самоорганизации воспринимаются властью болезненно: самостоятельно значит неподконтрольно, а неподконтрольно значит опасно. Российское общество меж тем деградирует. В начале сентября, когда Северная Осетия умывалась кровью, все увеселительные заведения столицы были как обычно переполнены, а когда администрации нескольких клубов попытались отменить развлекательные программы, возмущенные посетители этому воспрепятствовали. И дело не в том, что Беслан далеко от Москвы - тоже самое было, когда бомбы рвались в столице.

Граждане России не очень доверяют власти, но предпочитают не связываться с ней. Любое нарушение прав приводит к тому, что граждане пытаются не соорганизоваться для коллективной защиты, но, наоборот, решить вопрос в индивидуальном порядке.

Это дает возможность власти не беспокоится относительно общественной реакции и при этом автоматически сокращает возможности государства отражению террористической угрозы.

Отстраненный от информации, контроля и потому хоть какого то влияния на ситуацию, «народ» не воспринимает задачу борьбы с терроризмом как в том числе и свою личную борьбу. Именно это и делает Россию слабым звеном в мировой антитеррористической коалиции.