Холуин

Под видом праздника прокремлевские агитаторы втягивают в свои холуйские игры восьмилетних детей.

Художникам, как известно, свойствен дар предвидения.

Михаил Шемякин, расположивший на Болотной площади в центре Москвы свою скульптурную композицию «Дети — жертвы пороков взрослых», как будто нутром чуял, что именно здесь состоится первый митинг представителей затеянного «нашистами» детского движения с трогательным названием «Мишки».

Впрочем, даже богатое воображение художника не смогло предугадать всех пороков взрослых, жертвами которых в нынешней России становятся дети. Скульптор изваял Наркоманию, Проституцию, Алкоголизм, Невежество, еще много чего, но упустил из виду один порок — Холуйство. А именно оно, безудержное и верноподданное, нынче со скоростью эпидемии распространяется в России, так что впору обращаться не то к главному санитарному врачу, не то к министру по чрезвычайным ситуациям.

А может, и к министру образования, поскольку, охолуев окончательно и бесповоротно, они и детей наших норовят заразить. И как можно раньше. Движение придумано для детей с 8 до 15 лет. С восьми лет!

Мишки-вожатые, свезенные на Болотную площадь, первым делом обратились к Путину с просьбой стать лидером организации и «дать вектор развития».

Ну и правда, сами подумайте, могут ли «нашим» маленьким детям, растущим в полной суверенной демократии, дать «вектор развития» какие-нибудь там Колобок и Иванушка-дурачок, Золушка и Буратино, а затем уже Пушкин и Толстой, Ломоносов и Менделеев, Моцарт и Чайковский, Ньютон и Эйнштейн? Еще неизвестно, в каком направлении их разовьют эти идеологически невыверенные векторы.

Начальство. Власть. Президент. Вот истинный вектор развития.

Впрочем, любить Путина бескорыстно — это, конечно, сказки, которые приготовили для маленьких детей. Сами они, взрослые вожатые-мишки — это не какие-нибудь прозападные Винни-Пухи. У этих, наших, в голове уж никак не опилки, а кое-что существеннее. Они прямо и открыто говорят, что рассчитывают на бюджетное финансирование: «Мы, конечно, будем писать заявки на гранты». Но уже сейчас маленьких «медведей» поддерживают спонсоры и местные администрации.

Вообще-то любовь за деньги имеет свое вполне конкретное название. И даже соответствующую статью в УК. Но особенно мерзко, когда ко всему этому вполне взрослому и циничному делу привлекаются школьники, дети.

В 90-е годы, на которые сейчас принято выливать помои, действительно, много чего было. Но даже во время самых жестких противостояний мы смогли удержать детей наших в стороне от взрослых политических разборок. Даже во время путчей нам хватило ума обойтись без Гаврошей на баррикадах.

Отчего же сегодня, когда талдычат о стабилизации, росте благополучия и прочем, власти, режиму так неймется чуть что тащить со всей концов России сначала молодежь, а теперь уже и детей?

Впрочем, для власти у нас закон не писан. В том числе закон о политических партиях, закон об образовании, в которых прямо говорится о запрете партийно-политического вмешательства в учебный процесс и о запрете принуждения учащихся к участию в политических акциях.

Другой вопрос — к коллегам-учителям и преподавателям. Наших учеников систематически приучают прогуливать занятия для участия в подобных акциях. Но если можно прогуливать занятия по причине массовых политических акций, то почему нельзя отлынивать от учебы по какой-то другой причине?

В новом прокремлевском движении, разумеется, выстраивается своя вертикаль власти, своя «медвежья» субординация. «Медведь-шатун, например, — это вожатый, который сумел организовать с детьми десять мероприятий», — поясняют организаторы.

Получавшие образование не на верноподданных тусовках у стен Кремля, а в обычных школьных кабинетах, наверное, еще помнят из курса биологии, что медведь-шатун — это, вообще-то, очень опасный, очень агрессивный медведь, который не залег в зимнюю спячку, который на людей нападает. А уж для детей все эти медведи-шатуны особенно опасны.

...Среди пороков взрослых, красующихся на Болотной площади, есть еще один, наверное, самый опасный — Равнодушие. В том числе к затеям всех этих медведей-шатунов.