Под «несогласными» затрещало дорожное покрытие

В Москве лидеры коалиции «Другая Россия» лично ходили в мэрию, чтобы согласовать свое мероприятие.

Беседовали Гарри Каспаров и Эдуард Лимонов с заместителем мэра Валерием Виноградовым и начальником управления координации деятельности по обеспечению безопасности Москвы Валерием Кадацким. Оппозиционеры в течение часа пытались добиться от чиновников разрешения пройти маршем от Триумфальной площади. В ответ они получили только заявление, что у памятника Маяковскому в воскресенье места им не найдется, зато маршировать смело можно по набережной Тараса Шевченко или на Болотной площади. Оба варианта оппозиционеров не устроили.

О ходе переговоров и планах на 14 декабря корреспонденту Радио Свобода рассказал лидер запрещенной Национал-большевистской партии Эдуард Лимонов: «Переговоры выглядели очень странно, на них присутствовал еще чиновник московской мэрии, господин Кадацкий; если я не ошибаюсь, он заведует безопасностью, занимает пост, который раньше Поляков занимал. Он довольно жестко, практически в ультимативной форме сразу отмел все, что называется, надежды на решение проблемы. Мы не могли принять их предложение о том, чтобы мы дефилировали сами для себя на набережной Тараса Шевченко, где никто нас видеть не может. Это все абсолютное лукавство, коварство такое»

Организаторы петербургского марша обратились в суд с требованием признать запрет «Марша несогласных» незаконным, а также обязать город согласовать проведение акции 14 декабря. Ее собирались посвятить защите конституции России и экономическому кризису. Оппозиционеры хотят отреагировать на увеличение президентского срока и срока полномочий депутатов Госдумы. Петербургские власти марш не согласовали. Эта ситуация не была для организаторов неожиданной, хотя надежда на дальнейшие переговоры еще не потеряна. «Это прямое нарушение конституции и 54-го закона, - говорит лидер петербургского отделения Объединенного гражданского фронта Ольга Курносова. - Чем острее будет для властей ситуация, тем больше вероятность несогласования акции. Перед 25 ноября мы даже сделали специальный эфир, где мы говорили о том, что акция не согласована, как можно действовать в такой ситуации».

В заявке, на которую ответ властей уже есть, были отвергнуты целых три возможных маршрута, а взамен не предложен ни один, поэтому организаторы подали в суд заявление, в котором оспаривают действия органов государственной власти и требуют признать незаконным запрет марша и согласовать акцию. «Оказывается, что по всем нами заявленным маршрутам происходит ремонт зданий, дорожного покрытия, и вообще передвижение создает большую опасность для жизни и здоровья граждан, - говорит представитель Объединенного гражданского фронта Михаил Макаров. - Единственное, что я не очень понимаю, почему там вообще не перекрыто движение пешеходов и транспорта. Причем наиболее анекдотический ответ – это по поводу того, почему нельзя, например, у Гостиного двора собираться: водители, которые будут проезжать в это время мимо, увидев большое количество людей, начнут отвлекаться и нарушать правила дорожного движения. Мы, естественно, рассмотрели это как отказ. В законе сказано, что они должны представить обоснованное предложение, но они ничего не предложили в качестве альтернативы».

Пресс-секретарь городского комитета по вопросам законности и правопорядка Владимир Хохлев трактует закон иначе.

- Окончательного отказа нет, идут согласительные процедуры, - сообщил он корреспонденту Радио Свобода. - Подать в суд – это еще ничего. Суд вынесет решение. Комитет будет отстаивать свою позицию, и, я думаю, отстоит.

- Вообще-то заявительного порядка проведения акций никто не отменял. Почему же, если они не согласованы, люди сталкиваются с ОМОНом?

- Если мероприятие представляет общественную опасность, наверное, как-то УВД должно реагировать.

- И избивать людей дубинками?

- Нет, я этого не сказал.

Марш состоится, даже если не будет согласован, настаивает Михаил Макаров: «Мы все равно готовы воспользоваться нашим конституционным правом на мирные митинги и шествия и считаем, что власть не соблюдает закон. Если наши правоохранительные органы и власти считают, что мирных граждан можно избивать на улице, то это не мы несем ответственность, а они». Не все оппозиционеры так решительны. Секретарь «Правозащитного совета» Петербурга Наталия Евдокимова не считает возможным рисковать только собой: «Если этот марш не будет согласован, то призывать людей морального права у меня нет. Потому что история избиения граждан омоновцами достаточно большая в городе».

Пока ответов ни на жалобу из Смольнинского федерального суда, ни на вторую заявку из городской администрации нет, и будет «Марш несогласных» согласованным или несогласованным – неизвестно.

Один из организаторов московского «Марша несогласных Гарри Каспаров сегодня обсуждал со столичными властями условия проведения акции в Москве. Перед этим он ответил на вопросы корреспондента Радио Свобода:

- Мы планируем провести это мероприятие 14 декабря. Можно считать позитивным знаком то, как правительство Москвы отреагировало на обращение мое и Эдуарда Лимонова. На встрече с одним из заместителей Лужкова и с теми представителями московского правительства, которые отвечают за общественный порядок в городе, я надеюсь, эти переговоры кончатся какой-то взаимоприемлемой формой компромисса. Мы готовы к обсуждению вопроса при условии, что точкой отсчета, то есть началом движения будет Триумфальная площадь. Хочется верить, что власть понимает всю опасность использования силовых методов в такой напряженной обстановке.

- Проблема в том, что власти не хотели разрешать «Марш несогласных».

- Традиционно уже московские власти в течение трех дней с момента получения подобной заявки обязаны отреагировать, этого, конечно, не было. Были только устные разговоры, ссылки на то, что такие важные вопросы решает только высшее руководство. Понимая, в общем, всю неповоротливость бюрократической машины, мы все-таки надеемся, что вот на такой встреча нам удастся найти какой-то приемлемый компромисс. Потому что мы считаем, что марши – это реализация конституционного права российских граждан на выражение своего протеста. И все эти акции многочисленные, которые проходили в Москве, Петербурге и в других городах, с нашей стороны там не было никаких противозаконных действий. А единственное насилие, применяемое на маршах, оно полностью лежит на совести властей.

- Марш проходит из года в год. Лозунги в этот раз как-то изменятся?

- Главный лозунг сейчас: «Время менять власть». Мы говорили с самого начала, что эта власть ведет страну в тупик, и мне кажется, что сейчас все больше людей это понимают.

О том, насколько оправданны надежды оппозиции на кризис, о марше как средстве политической борьбы и возможной реакция властей и правоохранительных органов на выступления оппозиции корреспондент Радио Свобода беседовал с заместителем генерального директора Центра политических технологий Алексеем Макаркиным.

- Для оппозиции это актуально, - говорит политолог, - оппозиции надо демонстрировать, что она существует, я имею в виду радикальную внепарламентскую оппозицию. Каких-то возможностей демонстрировать это через СМИ у них нет. Они совершенно никак не представлены на телевидении.

- Но, как говорят, это не их вина.

- Это не их вина, потому что на телевидение им просто закрыт вход. Что касается парламента, то у нас сейчас такая система, что в парламентских избирательных кампаниях могут участвовать только зарегистрированные политические партии, а у всех политических партий радикальной оппозиции отсутствует регистрация. В этой ситуации у оппозиции остается улица, и они пытаются эту улицу использоваться. Потому что сейчас, в обстановке кризиса (кризис – это, в общем, уже общепризнанное явление), вряд ли мы заинтересованы в том, чтобы идти на какой-то открытый конфликт. В период кризиса подобные шаги власти могут быть восприняты обществом отрицательнее значительно серьезнее. Но в то же время общество не хочет солидаризироваться с оппозицией, потому что общество во власти ищет защитника. Вот общество сейчас стремится как-то прислониться к власти, стремится, чтобы власть как-то оказала содействие, помогла, защитила, повысила пособия, помогла с кредитами, помогла с какими-то другими проблемами, которые стоят сейчас перед гражданами. Ведь оппозиция требует отставки правительства, распустить парламент, а значит – новые выборы. Но население-то как раз не видит альтернативы. Вот в той политической системе, которая существует, отсутствует какая-то оппозиционная альтернатива.

- Cами оппозиционеры говорят, что кризис – это их шанс как-то перетянуть на свою сторону часть населения.

- Я думаю, что в стратегическом смысле вряд ли в ближайшее время это произойдет. Они могут кого-то перетянуть, если уж совсем все обвалится. И то, понимаете, общество даже в 1998 году, когда авторитет власти был крайне слабым, все равно как-то пыталось прислониться к власти. Поэтому я думаю, что если будет общественный протест, а уже, в общем-то, идут демонстрации, где-то пенсионеры выходят, как в Барнауле, студенты, как в Чебоксарах, но эти процессы направлены против отдельных представителей региональной власти. А что касается власти федеральной, то в ней как раз видят защитника и, наоборот, апеллируют к этой федеральной власти. Скорее, какое-то количество сторонников могут получить здесь коммунисты. Что касается радикальной оппозиции, то ее возможности здесь значительно слабее. Кстати, я думаю, что неслучайно, когда, допустим, у такого перспективного политика, как Никита Белых, возникла альтернатива – или ему играть одну из ведущих ролей в радикальной оппозиции, или ему возглавить регион, пускай далеко не самый перспективный, пускай слабый, с достаточно сомнительными экономическими показателями, – он избрал вариант, что остановится главой региона. Я думаю, что это просто объективное понимание ситуации.

Татьяна Вольтская (Санкт-Петербург), Михаил Саленков