«Совет сектоведов» в Минюсте РФ: абсурд или диверсия?
Формирование оскорбительного для россиян «филькиного органа» – один из множества признаков, указывающих на широкомасштабные деструктивные процессы в стране.
"Но, кажется, не прав и тот,
Кто поручил Ослу стеречь свой огород"
И.А.Крылов. "Осел и Мужик"
Если у кого-то и остаются еще сомнения в том, что спираль истории возвращает нас к сталинской модели тоталитаризма, то Министерство юстиции РФ должно было их заметно поколебать своим "творческим" актом от 18 февраля 2009 года. Именно тогда им был издан приказ № 13430 "О государственной религиоведческой экспертизе", зарегистрированный 25 февраля. Этим документом, подписанным министром юстиции Коноваловым, были утверждены "Порядок проведения государственной религиоведческой экспертизы" и "Положение об Экспертном совете по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации" с приличествующими тому бланками. Постановление же Правительства РФ от 03.06.1998 № 565 "О порядке проведения государственной религиоведческой экспертизы" было, как ясно из текста приказа, отменено. Что, надо сказать, странно уже само по себе, так как постановление целого Правительства РФ отменяется, отчего-то, приказом всего лишь одного из министров.
В необходимости проведения религиоведческой экспертизы в процессе регистрации религиозных организаций в условиях современной России нет никаких сомнений. Во-первых, и без того великое множество таких организаций в стране продолжает ветвиться, переходить из одной юрисдикций в другие или откалываться от более крупных. Во-вторых, появляются совершенно новые религиозные организации. В-третьих же, пусть и не так часто, но под видом религиозных бывают попытки формирования организаций, преследующих исключительно корыстный интерес в политическом или финансовом плане. Поэтому сама по себе тенденция к объединению специалистов – ученых религиоведов, историков и социологов - в такие советы, чтобы заниматься исследовательской и консультативной работой, на результаты которой могли бы опираться при принятии определенных решений административные органы, достаточно здрава.
Тем не менее, клерикальное наступление на светские институты в России – не иллюзия, а коррупция вездесуща. Поэтому, при создании такого рода экспертных советов следовало заранее ожидать определенных "накладок". Однако того, чтобы показательный опыт именно Министерства юстиции в столь полезном начинании и стал, одновременно, показательной "накладкой", предполагать было трудно. Хотя очень многое, в том числе принятие откровенно недоработанных документов, указывало на такую вероятность.
В "Порядок проведения экспертизы" не было внесено почти никаких изменений. "Почти", потому что одно из внесенных "незначительных изменений" выглядит чрезвычайно скандально. Это небольшое антиконституционное нововведение представляет собой затесавшуюся каким-то образом среди задач экспертизы функцию "контроля за деятельностью религиозной организации" (II, 4-б), что, согласно всему корпусу российского законодательства, уж никак не может входить в полномочия каких-либо экспертов. По логике, это аналогично тому, как эксперт в суде выступал бы в роли председательствующего при вынесении судом решения или приговора.
Понятно, что такие "упущения", бросающиеся в глаза любому обывателю, в документах, утвержденных минюстом, появляются неслучайно, что за наделением экспертного общественного органа функциями контроля за деятельностью религиозной организации скрывается вполне читаемая при нынешних условиях административная инициатива. Состоит она в том, чтобы изыскать способ оказания давления на религиозные организации, что прямо противоречит конституционным принципам отделения религии от государства и невмешательства государственной власти во внутренние дела религиозных организаций.
Если бы в нашей стране не шел совершенно откровенный процесс клерикализации всех светских институтов в интересах единственной организации – РПЦ МП, то можно было бы говорить, что посредством создания совета "по проведению религиоведческой экспертизы" при государственном ведомстве создается что-то, вроде былого совминовского "Совета по делам религий". Можно было бы предполагать, что право решения религиозных вопросов вновь передано светской власти очередного тоталитарного режима, и начинается новая "эпоха торговли" этого режима с религиозными организациями, чья лояльность требуется власти. Возникновение подобной ситуации означало бы только то, что на немногих достижениях российской "младенческой демократии" большевизмом снова поставлен крест, и для религиозных людей в стране началась новая эпоха преследований за веру.
В действительности же, дело обстоит совсем иначе. Хотя абсолютно все болезненные факторы, перечисленные выше – большевизм, антиконституционная попытка установления контроля над религией, начало поры гонений для верующих – присутствуют и в той модели, которая по форме мало похожа на опыт советского времени. Потому что в качестве представителей стороны, заинтересованной в жестком контролировании религиозной жизни, в созданном при Министерстве юстиции РФ органе в подавляющем большинстве выступают явные сторонники клерикализма. Это лидеры "антикультистского" (по ряду признаков, и вполне антирелигиозного) движения, сеть которого создана на территории России группой активистов Московской патриархии при попустительстве коррумпированных властей и которая действует на базе епархий РПЦ МП. Это номенклатурные госчиновники, деятельность которых до того была связана с контролем над общественными и религиозными организациями. Это члены "базовых" конфессий и два сравнительно независимых светских ученых, один из которых достаточно пожилой, советской еще закалки религиовед-администратор. Впрочем, для того, чтобы не утонуть во множестве фактов, говорящих об абсурдности такого состава "экспертного органа", достаточно напомнить, что его председателем стал именующий себя "профессором сектоведения" Александр Дворкин – гражданин США, бежавший оттуда в Россию в связи с громким уголовным делом в отношении "антикультистской" организации CAN, деятельность которой была признана преступной. Заместителями этой одиозной личности назначены один из функционеров Всемирного русского народного собора (ВРНС) "православный исламовед" Роман Силантьев, неоднократно и в грубых формах оскорблявший религиозные чувства мусульман, за что был лишен поста секретаря Межрелигиозного совета России, и имам мечети, первый заместитель муфтия Татарстана Валиулла Якупов.
Конечно же, остается надежда, что далеко не все государственные министерства и ведомства последуют странному примеру Министерства юстиции, фактически отдавшему религиоведческую экспертизу на растерзание весьма ангажированным личностям, наделив их еще и противозаконным правом "контролировать" религиозную жизнь россиян. Степень совпадения такой идеологической политики с интересами государства, конечно же, остается под большим вопросом. Но только в том случае, если власть ведала бы, что творит. Однако, административная тенденция, при которой нынешний политический режим будет всячески стремиться к профанированию научных представлений о религии в доктринальном, историческом и социальном аспектах, в ближайшее время, вероятнее всего, сохранится.
Причиной тому и спешный передел собственности, которым, не скрываясь, занимаются ключевые персонажи нынешнего, раскалывающегося в самом себе по вертикали режима. И объективные обстоятельства, вроде времени, которого совсем немного оставил стремительно развивающийся кризис для бегства с тонущего корабля "главных крыс". Это и историческая, и религиозная безграмотность большинства принимающих решения администраторов, которые просто не отдают себе отчета в том, какие социально-психологические механизмы затрагивают они всего лишь двумя, имеющимися у них инструментами – "кнутом и пряником". Ну и, конечно, многое зависит от сепаратистов в самой религиозной среде.
Среди религиозного многообразия современной России находятся религиозные организации, где понятия Бога и Божественного с проистекающими из них категориями веры, духовности, нравственности и морали оказались искусственно девальвированы, уступив место основной ценности "временным благам мира сего" - богатству, сопричастности к власти, комфорту, телесным удовольствиям. Для такого рода организаций любая объективная научная или нравственная экспертиза их деятельности на предмет отсутствия признаков религиозной организации, разумеется, представляет серьезную опасность. Не меньшей опасностью таким организациям грозит и реализация религиозной свободы, в условиях осуществления которой они заведомо "проигрывают" нравственно и социально в глазах и широкой общественности, и своих собственных рядовых последователей. При единственно достойном для любой религии выходе из такой ситуации – покаянии, в случае принципиального отказа от него и даже непонимания его целей, подобным организациям остается лишь профанировать религиоведческие методы "экспертизы" деятельности своих "конкурентов". Глубоко поразившая все наше общество и, в первую очередь, государственно-административные структуры коррупция открывает для того широкие возможности. Вот и создается при министерстве, призванном олицетворять торжество Закона, орган, состав и назначение которого могли бы в условиях здорового общества стать причиной немедленного ухода в отставку министра, случайно подписавшего абсурдный документ. Но то в здоровом обществе. Потому что с нашим нынешним населением министр будет свободно подписывать подобное и далее. Вероятно, до тех пор, пока те же клерикалы не доберутся и до него, поставив, к примеру, перед жизненной необходимостью, раз уж он такой "благочестивый", немедленно "принять схиму".
Эпизод с формированием оскорбительного для религиозных россиян "филькиного органа" представляет собой лишь один из множества признаков, указывающих на гораздо более широкомасштабные деструктивные процессы в нынешней России. В связи с подобными оплеухами, наносимыми все чаще по гражданскому достоинству тех, кто способен в принципе его осознавать, в обществе все более отчетливо обозначается разделение на сторонников двух кардинальных позиций. Первые, это "михалковы", "дворкины" и иже с ними, пытающиеся снимать последние сливки с самоубийственного в условиях глобализирующегося мира ксенофобского, изоляционистского режима. Вторые – те, кто не принимает участия в очередном раздирании России, ограничиваясь выражением гражданского протеста и ожиданием очередного закономерного результата. Впрочем, история мало чему научила и тех, и других. Потому что, если для одних очередная попытка обмануть время разворотом страны к сталинизму не имеет в своей основе неимоверного размера награбленных большевиками в 1918 – 1940 годах богатств и ведет к очевидному и скорому краху, то вторые снова запаздывают со своим осознанным конструктивом. В результате чего громадная территория со всеми ее ресурсами вскоре и в самом деле окажется готовым лакомым куском для очередных "варягов".
