Ассоциация как бурятский протокольный жанр
Глава Бурятии Алексей Цыденов на пленарном заседании Четвёртого международного буддийского форума в Кызыле предложил создать Российскую ассоциацию буддийской молодёжи. Точкой входа для общероссийского и международного проекта, по его словам, должна стать Бурятия — исторический центр российского буддизма.
Объективности ради, к моменту выступления Цыденова республиканская ассоциация буддийской молодёжи в Улан-Удэ уже была объявлена начавшей работу. Речь, таким образом, идёт не о создании структуры с нуля, а о придании федерального статуса проекту.
Тезис главы Бурятии об отсутствии в стране молодёжных буддийских организаций корректен лишь в узком смысле — как констатация того, что зарегистрированного всероссийского объединения нет. Систематическая работа с молодёжью в буддийской среде ведётся не первое десятилетие, и ведёт её преимущественно Буддийская традиционная сангха России. Центр которой, не поверите, находится в десятке километров от правительства Бурятии, в Иволгинском дацане.
Перечень адресованных молодёжи инициатив главы Сангхи Хамбо-ламы Дамбы Аюшеева обширен. Буддийский университет «Даши Чойнхорлин» имени Дамба-Даржа Заяева при Иволгинском дацане работает с начала девяностых годов и остаётся основным каналом подготовки хувараков, в том числе из других регионов.
Более десяти лет Сангха проводит школьный конкурс бурятского языка «Эхэ хэлэн — манай баялиг»: состоялось свыше шестидесяти молодёжных турниров, соревнуются команды школ этнической Бурятии, программа охватывает язык, диалекты, ремёсла и традиции. Ей же принадлежит идея районных словарей диалектов и летних языковых лагерей.
Ежегодные Этигэловские игры в Иволгинском дацане вернули в оборот «эрын гурбан наадан» — борьбу бухэ барилдаан, стрельбу из лука сур харбаан и скачки мори урилдаан, к которым добавлено разбивание хребтовой кости сээр хугалха. В скачках на лошадях бурятской породы наездниками выступают подростки.
Проект «Социальная отара», запущенный в 2014 году, и сопряжённые с ним социальные стада ориентированы на сельские семьи и удерживают молодёжь в районах. Просветительскую линию продолжают телеграм-канал Хамбо-ламы, изданная на его основе книга и конференции при буддийском университете.
Ни одна из этих инициатив не оформлена как молодёжная организация — что и позволяет официальным лицам глубокомысленно говорить о «пустующей нише». Уточнения требует и академическая часть: отдельной кафедры философии буддизма в Бурятском государственном университете имени Доржи Банзарова действительно нет, но там открыт бакалаврский профиль на кафедре философии.
Иностранные студенты в университете на самом деле учатся, однако связь между их набором и новым профилем публично не подтверждена. Иволгинский дацан — центр Сангхи, но не единственная юрисдикция российского буддизма: параллельно существуют структуры в Калмыкии, Туве, Москва и Петербурге, а также независимые общины практически во всех регионах страны, включаяшироко известный Центр Карма Кагью.
Показательна география самого форума: первые два прошли в Улан-Удэ, третий — в Элисте, четвёртый — в Кызыле. Претензия Бурятии на роль точки входа звучит на площадке, которая от Бурятии последовательно удаляется.
В выступлении главы республики имеется и некий скрытый смысл, понятный лишь посвящённым. Отношения главы республики и Хамбо-ламы отмечены латентным конфликтом, открытая фаза которого пришлась на 2019 год: претензии касались реакции властей на протесты в Улан-Удэ, положения бурятского языка и невыполненных обещаний по поддержке проектов Сангхи. Свидетельств полного примирения сторон нет даже в намёках и намерениях.
На этом фоне инициатива выглядит попыткой возглавить направление, которое буддийское духовенство и без того ведёт активно и самостоятельно. Ни организационно-правовая форма ассоциации, ни источники финансирования, ни численность участников не названы — притом что до выборов в Госдуму РФ остаётся около месяца, и очевиден флёр популизма в любых громких высказываниях региональных властей.
Наиболее вероятный сценарий ближайшего года — всего лишь формальное оформление ассоциации при поддержке профильного фонда, серия лекций, фестивалей и ретритов с умеренным охватом. Международное измерение, скорее всего, сведётся к монгольскому направлению как наименее затратному и наиболее привычному.
Сангха, вероятнее всего, не станет ни публично поддерживать проект, ни оспаривать его: у неё есть собственная сеть мероприятий с многолетней историей и понятной аудиторией. Риска конкуренции за сельскую молодёжь при этом нет: очевидно, что она скорее пойдёт в духовно и психологически близкий дацан, чем в официозную ассоциацию.
Индикатором же ситуации станет республиканский бюджет следующего года: появится ли в нём отдельная строка на ассоциацию. Если нет, проект останется строкой в протоколе форума — жанр, в котором Бурятия за последние годы накопила изрядный опыт.
Фото: правительство Бурятии
