Байкальский биосферный заповедник: браконьерство, коррупция и расточительство

Долгое время Байкальский государственный природный биосферный заповедник считался местным природоохранным эталоном. К сожалению, реальное положение дел, которое скрывается за пределами красивых построек, далеко не так сказочно.

Заповедник находится на южном побережье Байкала, в центральной части хребта Хамар-Дабан. Дирекция природоохранного учреждения располагается в посёлке Танхой. Именно там несколько лет назад был построен современный визит-центр и оборудованы экотропы для туристов. Сделано это было на деньги президентского гранта, которые заповедник получил как «пилотный» проект по развитию познавательно-экологического туризма.

«Походы позволяют гостям Байкальского биосферного заповедника воочию насладиться всем многообразием и первозданностью дикой природы. Реликтовая кедровая тайга с её обитателями, своеобразный микроклимат прибайкальских болот, бурные реки и речушки, озёра с обилием рыбы по достоинству оценят любители природы!» - так красочно описан проект биосферного заповедника на одном из сайтов.

Заповедник мог выглядеть ещё лучше, если бы выделенные федеральные деньги в полном объёме ушли целенаправленно на заповедник, а не улетели в карманы директора.

Как оказалось, немалая часть строительных работ (работа с территорией, строительство экотроп, изготовление экспозиций, стендов и так далее) были сделаны силами волонтёров, которая была выполнены исключительно из-за любви к природе. То есть на безвозмездной основе. Куда же ушли сэкономленные деньги? Информация официально не подтверждена, но именно со стройкой проекта совпало строительство дома для директора заповедника Василия Сутулы.

Об этом Бабр более подробно уже писал: Нам пишут. Красиво жить не запретишь: как директор заповедника Сутула построил резиденцию на Байкале. История интересна ещё и тем, что недешевый коттедж уютно обосновался на берегу Байкала, на территории самого заповедника, что по закону строго запрещено. А построенные экотропы тем временем находятся в нехватке туалетов. Видимо, они не так важны для природы, а туристы могут справить нужду и в заповедных кустах.

На этом беззаконие не заканчивается.

Самое печальное, что может происходить в заповеднике после кражи бюджетных денег, это браконьерство. К сожалению, это относится и к биосферному заповеднику.

На особо охраняемой территории разбросаны капканы, организована привада (прикармливание хищника к месту предполагаемой охоты на него) на медведя, установлены ловушки на глухаря и на соболя, также вырублены деревья. И это при том, что территория находится недалеко от населенного пункта. То есть это несёт большую опасность и для местного населения. Были неоднократные жалобы на то, что жители пробивали колеса личного транспорта об установленные орудия убийства, а также о другие разбросанные острые предметы. Дело в том, что эта территория является популярной для сбора черемши и других дикоросов у местных.

Неужели руководство и в целом сотрудники заповедника не видят данный беспредел? На данный вопрос от учреждения пришёл ответ, что территория, оказывается, находится не в самом заповеднике, а в охранной зоне, что по мнению руководства не является территорией для ограниченной деятельности.

Но это не так. Охранные зоны – это земельные или водные участки, примыкающие к границам особо охраняемых природных территорий, где ограничиваются наиболее опасные для природы виды хозяйственной деятельности. К последним относятся охоты, рубка леса, добыча полезных ископаемых.

Более того, стало известно, что вход в лес в летний период вообще запрещен из-за противопожарного режима. Но руководство биосферного заповедника ничего не волнует. Оно занято только тем, чтобы получить новый грант и закончить строительство дома Василия Сутулы.