Современный взгляд на "Сибирско-Польскую" историю
История продолжительного постоянного польского присутствия на обширной зауральской, сибирской части Российского государства, традиционно называемая историей поляков в Сибири, до сих пор остается не только недостаточно глубоко и всесторонне изученной, но и еще менее широко популяризированной.
Долгое время названная история представала в исторической литературе как своего рода частное исключение, маргинальное явление в общем контексте истории Сибири, если и занимавшее в последнем какое-либо место, то не слишком существенное, вторичное. Однако современные фундаментальные политические и идеологические перемены, произошедшие в России, в том числе, и в ее сибирском регионе, заставили по-новому взглянуть на многие, казалось бы, давно "утвердившиеся", "незыблемые" исторические темы, относящиеся к Сибири. В связи с этим же обстоятельством стала вполне очевидной и необходимость нового, системного, на междисциплинарном научном уровне, глубокого и всестороннего осмысления современной гуманитарной наукой исторического прошлого, в том числе и в масштабе Сибири в целом, и - отдельных ее регионов. В контексте подобного, нового понимания сибирской истории оказался и ее "польский компонент".
Поясним здесь читателям газеты, что общий "удельный вес" в сибирской истории "польской составляющей" является весьма существенным.
Об этом говорит ее продолжительная хронология, начало которой восходит, по крайней мере, к рубежу XVI - XVII вв. Тогда немало выходцев из тогдашней Речи Посполитой ссылалось в Сибирь (преимущественно Западную) в результате их пленения во время многочисленных русско-польских войн. Этих невольных переселенцев в Сибирь обычно называли "литвой", либо "казаками литовского списка" (подразумевалась их принадлежность к историческому региону Великого княжества Литовского, являвшегося составной частью Речи Посполитой); поляками же их в ту пору именовали значительно реже. Сколько- нибудь точная численность этого перемещаемого контингента "литвы" в Сибири (очевидно, что счет шел на многие сотни людей) до сих пор не установлена.
Не менее внушителен и масштаб пространственного охвата "сибирско-польской" истории. В него входила вся Сибирь в нынешнем ее понимании, и Дальний Восток, и регионы Приуралья, Северного Казахстана, и иные сопредельные территории.
Материал столь длительной во времени и обширной по территории "сибирско-польской" истории затрагивает также и самые разнообразные сферы прошлого Сибири - хозяйственного, общественно-политического, культурно-научного и иного характера.
Введение в общественный и научный обиход новых и малодоступных прежде данных по истории польского присутствия на сибирской территории существенно раздвигает диапазон традиционных наших фактологических и проблемных знаний об истории этого крупного российского региона, в целом значительно обогащает их. Безусловно, крайне важным является научное изучение исторического опыта российско-польских отношений на огромном сибирском пространстве в сочетании с параллельным, регулярным представлением его результатов широкой общественности.
Особенно актуальным оказывается это в настоящий момент и в нашем сибирском регионе в свете обострившихся некоторых аспектов национальных проблем.
В данной ситуации соприсутствует и такой аспект, как откровенно слабая информированность в области истории, либо даже полное отсутствие таковой.
Здесь следует особо подчеркнуть, что проявление внимания к "сибирско-польской" истории отнюдь не означает какого-либо игнорирования в целом широкого многонационального характера истории Сибири, важности изучения исторического места и роли также иных национальных диаспор и групп в заселении, освоении и развитии зауральской части Российского государства. Однако же при всем отмеченном масштаб "польского компонента" в соответствующем историческом контексте Сибири вовсе не является преувеличенным. Такова уж его историческая специфика. Более того, в теснейшей связи с ним оказываются процессы перемещения на восточные пространства России и целого ряда иных этнических групп: белорусов, украинцев, литовцев, евреев и т.д. История упрямо доказывает, что многие исторические процессы в действительности оказываются много сложнее, находятся в значительно более многообразных взаимосвязях, чем в обиходе привыкли судить о них понаслышке, по инерции.
Отсюда же следует вывод о том, что невнимание, пренебрежение к тем или иным сложным вопросам истории, нарушающим привычную апологетику устарелой, догматизированной схемы и потому зачисляемым в разряд несущественных, маловажных, либо же, путем полного искажения их сущности, преподносимым в качестве "чуждых", "враждебных" "нашему народу" (что как раз и демонстрируют агрессивно-оскорбительные эскапады иркутских "ультра-патриотов"), рано или поздно приносят далеко не добрые плоды. Ценой подобных недальновидных подходов оказываются существенные ошибки, просчеты и потери в собственном отечественном общественном, национально-культурном, духовном развитии, чреватые, в свою очередь, и последующими более тяжелыми последствиями.
Как можно видеть из уже ранее сказанного, в нынешних условиях тема истории поляков в Сибири видится далеко не простой, идеологически острой и актуальной, каковой, в сущности, она оставалась практически всегда. Не случайно, еще в дореволюционный период целый ряд опубликованных за рубежом и затрагивающих ее под разными углами зрения примечательных работ в Российской империи находился под строгим цензурным запретом. В советский период с темы были сняты формальные запреты, но в значительной мере она оставалась "белым пятном" в сибирской историографии. Лишь со времени "оттепели" она все больше стала преподноситься под углом зрения так называемых "русско-польских революционных связей" в Сибири, да еще освещалась деятельность некоторых польских политссыльных по изучению сибирского края (Я. Черского, А. Чекановского, Б. Дыбовского и др.). Многие ее аспекты, "трудные" для оценки в русле марксистской идеологии, предпочиталось обходить молчанием. Так сложилась официально допускавшаяся до конца 1980-х гг. интерпретация данной темы, в сравнении с которой действительное ее содержание является гораздо более масштабным, многообразным и сложным явлением.
В современном научном понимании "сибирско-польская" история есть не что иное, как комплексный, многообразный исторический социокультурный процесс, включающий широкий диапазон проблематики. Объективное изучение этой части сибирской истории неизбежно связано с тщательным избавлением от устарелых идеологем, конъюнктурно-концептуальных нагромождений и разного рода мифов и табу, которыми в прежние времена была буквально усеяна данная тема. Яркими примерами своеобразных и глубоко укоренившихся в российском общественном сознании стереотипов по поводу поляков в Сибири являются представления: обо всех них как о непременных политических ссыльных и о римско-католической конфессии в Сибири в целом - как об исключительно польской.
Здесь следует заметить, что наряду с наиболее очевидной и известной политической ссылкой выходцев из Польши в Сибирь, параллельно происходили еще по крайней мере три или четыре отдельных процесса проникновения польского контингента в Сибирь в XIX - начале XX в. На протяжении последнего же десятилетия прошедшего ХХ в. стала все более отчетливо обнаруживаться необходимость включения в понятие истории поляков в Сибири еще одного раздела - истории их судеб в советскую эпоху, в том числе и истории печально известных депортаций эпохи сталинского ГУЛАГа. Давно уже стала общим местом констатация значительных заслуг поляков в развитии сибирского региона. Ныне становится необходимым проведение более глубоких научных исследований данного вопроса с осмыслением выявленного свежего фактического материала, проведением серьезного сравнительного исторического анализа данного важного аспекта "сибирско-польской" темы.
Нетрудно заметить, что каждое из обозначенных здесь больших направлений складывается из множества более конкретных проблем и вопросов, даже одно перечисление которых заняло бы чрезмерно много места в нынешней публикации. Вполне понятно и то, что в рамках данной газетной страницы представить так называемую историю поляков в Сибири в сколько-нибудь полном виде совершенно невозможно. Думается, что цель нынешней подборки публикаций состоит в основном в том, чтобы привлечь внимание читателей к "сибирско-польской" теме и помочь им составить хотя бы самое общее представление о ее реальном характере и затрагиваемых ею проблемах. Хотелось бы поблагодарить редколлегию "Восточно-Cибирской правды", подчеркнув, что ею весьма своевременно предоставлены страницы газеты для освещения данной проблематики. Остается надеяться, что к разнообразным "сибирско-польским" сюжетам, ко многим еще остающимся недостаточно изученным "белым пятнам" истории поляков в Сибири газета будет еще возвращаться и в дальнейшем, посвящая им свои страницы.
Настоящие публикации подготовлены на основании ряда материалов и статей, выходивших в последний период в специальной литературе, обсуждавшихся в ряде научных конференций и подготовленных для энциклопедического словаря об Иркутске.
