Не друг, не враг, а учитель

В третий раз Иркутск посетил удивительный человек, яркий учёный, педагог и оратор Шалва Амонашвили.

В ожидании встречи с ним в зале Иркутского педуниверситета собрались как студенты, так и педагоги с многолетним стажем. Время от времени раздавались шепотки: «Неужели сам Шалва Александрович, живой и настоящий?»

Действительно, немного не верилось, что вот так запросто можно будет задать вопрос создателю «Гуманной педагогики».

— Я всю свою жизнь с 1951 года тружусь в области педагогики, — сказал Шалва Амонашвили. — Всё это время я искал педагогическую истину, но она, как синяя птица, неуловима. И всё богатство моё в том, что удалось обрести в процессе поиска.

Ребёнок как Вселенная

В основе учения Амонашвили лежит признание, что ребёнок — это модель Вселенной, столь же многообразная и бесконечная. Но если его не развивать, то бесконечность превратится в ограниченность и повернуть этот процесс вспять будет невозможно.

Учитель не имеет права замыкаться на каком-то отдельном предмете-специализации, его призвание требует постоянного самосовершенствования.

— Если мы хотим, чтобы наши дети превзошли нас самих, мы должны искать в себе человека, должны развиваться, — уверен Шалва Александрович.

Его выступление более всего напоминало кавказское застолье, изобилующее легендами, иносказаниями и мудрыми советами. Чего стоит выражение, что «нет человека, у которого не было бы учителя, и потерявший связь с учителем становится бедняком». Или «никто тебе не друг, никто тебе не враг, а каждый — учитель».

По мнению великого педагога, детям новой формации (их ещё называют «индиго») нужны необычные учителя, способные возрождать лучшие духовные традиции страны, не игнорируя при этом ростки нового.

ЕГЭ и козни Запада

Шалва Амонашвили достаточно жёстко раскритиковал модное увлечение западными образовательными моделями:

— Запад стремится превратить нашу страну в рынок сбыта своих товаров. Для этого ему не нужны умные граждане, а необходимы исполнители. Вот и пропагандируются в России чужеродные «технологии образования», а в них нет места творчеству, мечтам, полноценной личности.

Серьёзное опасение у видного учёного вызывает и система единого государственного экзамена (ЕГЭ):

— Мне страшно, что в 10–11-х классах дети фактически прекращают учиться. Их чисто технически натаскивают на сдачу этого ЕГЭ. Времени для формирования разносторонней личности не остаётся. Надеюсь, пройдёт время, враждебность системы ЕГЭ станет всем очевидной и от неё откажутся. Пока же задача учителей — помочь детям пережить этот период.

Ищите наставника

Амонашвили был одним из первых, кто подверг критике авторитарность в системе школьного образования. Он утверждает, что жестокость в школе — это наследие авторитаризма. Её нередко выдают за методы и принципы педагогики, но это ложь.

— Нужно, чтобы сердце учителя стало добрым, чтоб оно болело за ребёнка, — уверен педагог-новатор.

Он не ограничился абстрактными рассуждениями о путях развития педагогической науки, но дал конкретные рекомендации, например, относительно возраста, в котором стоит отдавать ребенка в школу.

В 1967 году впервые в Советском Союзе, в Грузии, набрали шестилеток для обучения в школе. И этот опыт показал, что шестилетки с большей лёгкостью осваивают грамоту и арифметику, чем дети 8–9 лет. Тем не менее Шалва Александрович воздержался от массовой пропаганды начала школьного обучения с 6 лет:

— Ищите не школу с евроремонтом и новыми партами, а учителя. Если нашли настоящего учителя, то можете доверить ему ребёнка в шесть лет. Если нет, то у вас будет ещё год, чтобы выбрать достойного наставника для своего чада.

В завершение встречи Шалва Амонашвили признался, что нигде не встречал «таких честных, глубоких, устремлённых, изумительных людей, как сибиряки», добавив, что он уверен — духовное возрождение России начнётся именно с Сибири.