Тайна назначения

Назначение губернатором Иркутской области сенатора Дмитрия Мезенцева произвело если и не эффект грома с ясного неба, то, во всяком случае, что-то вроде финальной сцены из "Ревизора".

Вряд ли кто-то сомневается, что кандидатура, представленная лично президентом, в условиях окончательно "созревшей" "вертикали власти", не получит на голосовании в Законодательном собрании ни одного "черного шара", а, значит, кандидата уже можно уверенно называть губернатором. Что многие и делают, торопясь, как это водится в высших сферах, засвидетельствовать свой совершеннейший решпект заранее.

Любопытно, однако, что же на самом деле привело к назначению столь неожиданной кандидатуры. Все-таки переход из Федерального собрания, да еще и с поста заместителя председателя, на должность губернатора – это шаг назад. И, естественно, без прямого предложения от лиц, которым не принято отказывать, здесь не обошлось.

С другой стороны, губернатор Иркутской области, с ее стратегическим значением, все еще гигантскими предприятиями и колоссальными природными ресурсами – это далеко не то, что глава какой-нибудь замшелой Курской области, медленно умирающей под неумолимым катком кризиса. За такие места обычно идет нешуточная борьба – без которой не обошлось и на этот раз.

Сразу после похорон погибшего в авиакатастрофе губернатора Игоря Есиповского за место главы региона схватились самые могущественные группировки. В первую очередь, конечно, Сергей Чемезов попытался закрепить свои позиции во властных структурах Прибайкалья и предложил сразу несколько своих кандидатур – в частности, врио губернатора Сергея Сокола и вице-губернатора Самарской области Ивана Миронова. Пресловутый "список Квашнина", по всем признаком так же одобренный Чемезовым, включал все того же Сергея Сокола и альтернативную Миронову фигуру – помощника представителя Президента РФ в СФО Олега Бударгина. Впрочем, сейчас уже можно говорить, что Бударгина в список поставили от безысходности – человека надо было, что называется, куда-нибудь "приткнуть", и с ним сыграли "на авось".

Сергей Чемезов попытался согласовать свои кандидатуры с премьер-министром Владимиром Путиным, однако это согласование почему-то не прошло. Собственно, назначение губернаторов – привилегия, подаренная Владимиром Путиным самому себе в роли президента, когда никто и представить себе не мог, что какой-нибудь премьер Фрадков возьмет на себя ответственность за такие решения. Теперь Путину приходится расплачиваться за свои решения – кандидатов выдвигает президент, то есть Дмитрий Медведев, а премьер тут как бы и ни при чем. А все более усиливающиеся слухи о серьезных разногласиях между президентом и премьером вполне подтверждаются тем, что кандидаты "от Путина" (то есть от Чемезова) не прошли.

Наиболее серьезно рассматривалась кандидатура ангарчанина, депутата Госдумы Константина Зайцева. По некоторым данным, в качестве губернатора он устраивал всех, включая президента, которого не смущал отнюдь не "губернаторский" возраст кандидата (напомним, что Константину Зайцеву в этом году исполнилось 39 лет, и к этому времени он успел побывать главным федеральным инспектором по Иркутской области). Сам Зайцев также крайне благосклонно отнесся к такому варианту, что, по мнению независимых экспертов, его и сгубило: как говорят, он настолько счел предварительные разговоры о губернаторстве свершившимся назначением, что начал даже проводить некоторые согласования, уже видя себя в этой роли.

Естественно, Дмитрий Медведев оказался перед весьма непростым выбором. С одной стороны, существует "список Квашнина", в который включены как будто вполне значимые фигуры – хотя все понимают, что за этими фигурами стоят интересы определенных финансово-промышленных групп, против укрепления которых выступают другие, не менее значимые фигуры. С другой стороны, карьера самого Квашнина, и это уже не секрет, висит на тонкой ниточке – а, следовательно, говорить ему таким способом последнее "прости" из чистой вежливости не имеет никакого смысла. С третьей стороны, представление в роли кандидата, пусть и от лица президента, достаточно третьеразрядной фигуры, неизбежно приведет к закулисной торговле и попытке "надавить" и на самого президента, и на депутатов Законодательного собрания.

В сложившейся ситуации для Дмитрия Медведева оптимальным вариантом была фигура федерального уровня, против которой не смогут выступить ни менее значимые кандидаты, ни иркутские парламентарии. Таких фигур не так много – Шуба, Межевич, Мезенцев. По каждому из них существует целый ряд соображений как "за", так и "против" – нет никакого сомнения, что анализ проводился достаточно тщательно. Вероятно, в пользу Мезенцева сыграли не только его очевидные качества стратега, но и беспартийность.

Само собой, немалую роль в выборе кандидата сыграло то, что Дмитрий Медведев проводит свои первые, "сигнальные" назначения в регионах, а Иркутская область, имея репутацию политически неблагополучной, в то же время является одним из ключевых субъектов федерации. Неудачные назначения двух предыдущих губернаторов показали, что кандидатура от президента на такой регион должна быть бесспорной, и, вполне вероятно, в этом вопросе у президента оказались хорошие советчики.