«Привязали к кровати, мерзавцы!» Шамина рассказала Бабру о своих злоключениях. Эксклюзив
Журналист Бабра поговорил с главой новосибирского отделения ВООПИиК, доктором биологических наук Наталией Шаминой. Активистку отпустили из психиатрической клинической больницы №1 имени Н. А. Алексеева, куда её доставили после пикета против законопроекта №827867-8. В стенах Канатчиковой дачи женщина подвергалась пыткам.
– Наталия Владимировна, вы приехали в Москву, чтобы протестовать против поправок к закону о культурном наследии. Что это за изменения и чем они опасны?
– Президент подписал закон, пройдут 180 дней с момента опубликования – и он вступит в силу. Это означает, что регионы получат право снимать охранный статус с объектов культурного наследия местного значения. Для нас это катастрофа, без преувеличений. Академгородок полетит в первую очередь и будет разграблен дотла. Поверьте, я знаю, что говорю. Все свободные пятачки застроят, Военный городок №17 тоже пойдёт под снос. В Новосибирске всего пять объектов федерального значения – это ничто. Раньше я думала, что их девять, но, видимо, что-то втихаря сняли. Академгородок по закону должен быть именно федеральным – он имеет значение для всей страны, а не только для области. Но мы не можем добиться этого статуса с 2019 года, даже через Генеральную прокуратуру.
– Расскажите о ваших задержаниях и госпитализации. Всё началось с пикета у Администрации президента?
– Да, 23 июня я вышла на пикет на Старой площади – меня задержали, но быстро отпустили, и я вернулась на то же место. На следующий день меня опять замели. 25 июля я объявила голодовку у памятника Кириллу и Мефодию. Вечером того же дня меня снова задержали, доставили в отдел полиции «Китай-город», а оттуда перевезли в психиатрическую больницу №1. Позже мне сказали, что это было на основании заключения врача. Это была принудительная госпитализация без моего согласия, без согласия родных.
– Что происходило в больнице? Правда ли, что вы подвергались пыткам?
– Да, пытки были, конечно. Моральная пытка, психическое воздействие третьей степени. Перед судом привязали к кровати, мерзавцы – я даже не знаю, как их назвать, – сделали укол. Это унизительно и страшно, особенно когда ты понимаешь, что совершенно бесправна. Там вообще запрещено всё: книги нельзя, к окнам подходить нельзя. Телефон отобрали – все номера на память не назовёшь. Стационарные телефоны есть, но они сами набирают номер, а трубку потом дают. Даже в полицию или МЧС не позвонить. Если бы меня не «отбили», я бы канула как в воду. Я подавала заявление о самозащите прав в полицию, а вот прокуратура Тверского района в субботу (25 июля) была закрыта, и заявление туда не попало. Если бы оно там было, полиция не посмела бы так поступить. Вот такой досадный момент.
– Вы сказали, что это было сделано перед судом?
– Да, они устроили это как раз перед судом, чтобы вывести меня из колеи. У нас есть 128-я статья Уголовного кодекса – если человек отказывается от госпитализации, вопрос решает суд. Я отказалась, и меня должны были привести на заседание. В больнице суд бывает дважды в неделю: прокурор, судья, адвокат, главврач – зачитывают заключение. Мне пришили «тяжёлое психическое расстройство с необходимостью стационарного лечения». Можете себе представить? Притом что я вела себя абсолютно тихо и нахожусь в трезвой памяти. И вот перед судом они говорят: «Назначен укол». Я говорю: «Никакого укола, только после решения суда». А они вызвали санитаров, сволокли меня, поставили укол и привязали.
– Какие у вас планы?
– Будем собираться здесь, в Москве, на этой неделе, обсуждать план действий. Надо ковать железо, пока горячо. Мы будем держать руку на пульсе все 180 дней, пока закон не вступил в силу. Центральный совет ВООПИиК уже обращался в высокие инстанции в марте, но тогда они просто тянули время, дождались сезона отпусков и в июле протащили закон во втором и третьем чтениях, а 17 июля отправили на подпись президенту. Рассчитывали на нашу пассивность. Но мы не успокоимся.
– Что бы вы посоветовали другим активистам или простым людям, которые могут оказаться в подобной ситуации?
– Самое главное: ни в коем случае не соглашайтесь ни на какие обследования, ни на госпитализацию. А ещё я совершенно серьёзно предлагаю носить браслет с контактами, как детям надевают. Чтобы, если попадёшь в такое место, хоть кто-то знал, где ты. В полиции его не снимут, а вот в психушке, конечно, могут, но это хоть какой-то сигнал. И запомните: не бойтесь, не просите, не верьте. Это золотые слова.
Мы благодарим Наталию Шамину за откровенный разговор и надеемся, что её история привлечёт внимание к проблеме, которая касается каждого из нас. Будем следить за развитием событий.
Контекст
Проект федерального закона № 827867-8 «О внесении изменений в Федеральный закон "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" (об упрощении снятия с государственной охраны объектов культурного наследия)» поступил в Госдуму 28 января 2025 года. Инициатором выступила дума Ставропольского края. Вторая редакция поступила 22 ноября 2025 года.
Суть предложения – изменить первый пункт статьи 23 Федерального закона №73 от 25 июня 2002 года «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации». Изменить так, чтобы исключение памятников регионального и муниципального значений из реестра объектов культурного наследия осуществлялось на основании акта высшего исполнительного органа субъекта РФ «по представлению регионального органа охраны объектов культурного наследия на основании заключения государственной историко-культурной экспертизы, по согласованию с федеральным органом охраны объектов культурного наследия».
11 марта 2026 года законопроект был принят в I чтении, 7 июля – во II и III чтениях. 17 июля документ одобрил Совет Федерации и направил на рассмотрение президенту. 26 июля Владимир Путин подписал его.
Ранее на Бабре
«Это общенациональная катастрофа!» Местные власти смогут решать, какие памятники сносить?
«Идет ментальная война по уничтожению исторической памяти». Разговор с Наталией Шаминой. Эксклюзив
Наталия Шамина: «Академгородок – шедевр ландшафтной архитектуры и садово-паркового искусства»
Фото: pravo.gov.ru, личная страница Наталии Шаминой во ВКонтакте
